Больница в их городе была одна. Невысокое, но длинное здание располагалось позади сквера. Того самого, где любили гулять Саша и Нелли, и Аня с Ваней. Забор, окружавший больницу, имел отдельный выход в заднюю часть сквера, и часто можно было наблюдать людей в домашних халатах и тапочках, прогуливающихся по бесчисленным дорожкам меж высоченных деревьев.
Семен знал, где находится больница. А еще он знал, что может не успеть. Он гнал как ошалелый, прислушиваясь к звукам, доносящимся с заднего сидения. Алина была в сознании, но единственное, что могла – стонать.
Семен был так зол, если не сказать в ярости. Он давно уже говорил Соловьеву, что этот ублюдок Глеб не должен работать в их компании. Он вообще не должен находиться с ними в одном городе, в одной стране. Он не должен дышать с ними одним воздухом. Но нет же. Саша как обычно включил добряка, любителя поосторожничать с нищими и прокаженным. И Глеб воспользовался такой возможностью. «Найду – убью!» – процедил Семен сквозь стиснутые зубы. Алина вдруг громко вскрикнула, когда о посильнее н заложил в повороте.
Черт! Он проскочил на красный. Да и пофиг. Саша остался на перекресте. Ничего. Догонит.
Добравшись до больницы, Семен бросился в приемное отделение. Медсестра подозвала двух санитаров, один из которых бежал с каталкой, и все они выскочили на улицу. Рядом с его машиной уже парковался Саша.
Семен открыл заднюю дверь, осторожно, как мог, вытащил Алину и уложил ее на каталку. Санитары увезли ее внутрь. А он, прислонившись к машине, закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Его плеча коснулся Саша, успокаивая:
– Все будет хорошо, мы успели вовремя.
Семен, разрываемый эмоциями, закричал:
– Ты видел, что этот урод с ней сделал? Ты понимаешь, что я так просто это не оставлю?
Саша повторил позу Семена, прислонившись к машине и сложив руки на груди.
– Давай будем решать проблемы поочередно. Сейчас самое главное, – он кивнул в сторону больницы, – она. Пошли, вдруг надо ответить на вопросы. – И бросил Анне, что только вышла из машины, – посидите немного, я скоро.
У медсестры, конечно, вопросы были. И много. Как зовут, сколько лет, где живет, что произошло, кто вы и есть ли у нее родственники. Ни на один вопрос, кроме имени, Семен ответа не знал. На помощь пришел Саша, набравший Ольге. Она помогла ответить на большую часть вопросов, не зная только есть ли у Алины здесь родственники. Спрятав телефон, Саша пересказал все медсестре.
Оставалось только ждать.
Семен отвел Сашу к выходу, поблагодарил за помощь и успокоил, что не уедет отсюда, пока не узнает, в каком состоянии Алина.
– Тем более тебя там ждут. Иди, – он подтолкнул вяло протестующего Сашу на улицу. – Сейчас ей ничего не угрожает. Тем более Глеб. Иди же уже.
Саша ничего не ответил и, обнявшись на прощание, нехотя вышел из больницы.
Семен остался сидеть в приемном покое. Врачи, медсестры, санитары сновали туда-сюда, постоянно подъезжали скорые, кого-то привозили, кто-то ахал и охал. Однако суета вокруг никак не передавалась Семену. Он был собран и словно находился в вакууме, не слыша и не видя ничего. И мучился лишь одной мыслью. Только бы спасли. Только бы успели.
Глава 30. Алина
Врачи констатировали множественные ушибы и переломы двух ребер, но в целом состояние оценивали как удовлетворительное. По их прогнозам, Алина могла задержаться в больнице не больше, чем на неделю, а дальше ее ждало восстановление дома. Но она пока об этом не знала.
Ее скомканное сознание никак не давало ей прийти в себя. Она то падала куда-то на глубину, то снова выныривала на поверхность. Дыхание, сбившееся словно от быстрого бега, было поверхностным, а тело ныло как после длительной тренировки. И хотя ей представлялся бушующий океан с его бурлящими водоворотами, открыв глаза в освещенной солнцем палате, она сразу поняла, где находится, и вспомнила, почему. Суетившаяся рядом медсестра как нельзя кстати оказалась рядом. Алина, еле шевеля губами, подозвала ее и кое-как попросила принести ей зеркало. Да, зеркало. Почему-то самым страшным ей сейчас казалось – увидеть свое отражение. Она знала, что Глеб бил ее по лицу и уже после того, как она потеряла сознание. Знала и продолжала жалеть его. Вряд ли он хотел сделать ей настолько больно. Просто не смог вовремя совладать со своей злостью.