Глеб убрал руку, отставил пустой стакан и попросил счет. Ваня, давно уже облизав ложку и края стакана, рисовал на салфетке узоры карандашами, специально поставленными для детей на каждом столе. Я смущенно спрятала руки между коленей, хотя и не доела свое мороженое. Что-то мне совсем перехотелось есть.
– Спасибо, что не выдала меня. – Глеб глядел мимо меня, куда-то в окно.
– Это было для вас важно? – Слова слетели с моих губ раньше, чем я осознала их смысл.
Он серьезно и вдумчиво молчал. Морщинка меж его бровей заметно углубилась.
– Да, наверно ты права. А почему ты ко мне все еще на вы? Я больше не твой начальник. Давай отбросил все формальности.
Я робко кивнула. Не думаю, правда, что смогу легко преодолеть это сокращение дистанции в общении. Но я постараюсь. Ради него.
– Расскажи мне о себе. – Он оплатил счет и откинулся на спинку стула, изучая меня. Мне стало еще более не по себе, чем в начале нашей встречи.
– Что именно?
Он прыснул от смеха.
– Да все, что угодно. Представь, что мы только познакомились. Я – Глеб, – он протянул руку, – а как зовут тебя, красавица?
Я неуверенно пожала ему руку.
– Я – Аня. Приятно познакомиться.
Глеб разразился таким хохотом, что стены, казалось, затряслись. Я непонимающе разглядывала его. Если бы я видела его впервые, то наверно посчитала бы его привлекательным. Ямочки на щечках, внутреннее очарование, заразительный смех. Но взгляд… Будь у меня посильнее развит инстинкт самосохранения, я бы давно уже сбежала от этих хищных глаз со стальным блеском и затерялась бы в толпе. Как же хорошо, что мы с ним больше не увидимся.
– Ань, ну мы же не на работе. – Он вытер слезы, брызнувшие от смеха. – Смотри, как это делается. Меня зовут Глеб, мне 27, я недавно уволился с поста заместителя генерального директора крупной компании. И хочу немного отдохнуть и развеяться. Ты не против мне составить компанию?
Всего каких-то десять минут назад он угрюмо поедал мороженое, а сейчас безудержно хохотал и предлагал покутить. Что не так с этим парнем? Он словно играл в игру, правил которой никому не объяснил. Я нервно сглотнула, но вслух произнесла другое:
– Да, а почему бы и нет? Какие есть предложения?
Глеб оживился, придвинулся ближе и наклонился, почти касаясь моего лба своим.
– Смотри, сейчас ты идешь домой, собираешь вещи свои и этого мелкого, – Глеб кивнул в сторону Вани, – а потом мы валим из города в никуда. Как тебе идея, а?
Глава 32. Соловьев
Саша, заглушив мотор, хотел было вернуться к Семену. Но увидев его в окне приемного отделения, сидящего с понурой головой, зажатой руками, не смог. Не потому, что не хотел поддержать друга или ему было не жаль Алины. Вовсе нет. Как раз-таки глядя в окно, он почему-то подумал, что у Алины и Семена и без него все будет хорошо.
А вот у Анны… Почему она не захотела, чтобы он пришел в кафе? Неужели ей так неприятно его общество? Сидя в машине, Саша крутанул громче радио некогда любимой волны и тут же выключил. Что если он слишком навязывается? Что если она просто боится? «Мне стоит объяснить ей, что я не принуждаю ее ни к чему. Мне просто хочется быть рядом. Как другу.» Собираясь с мыслями и готовя небольшую речь для Анны, Саша с удивлением увидел на аллее бегущего Ваню.
Выйдя из машины, он подхватил на руки мальчика, сразу же догадавшись, что произошло что-то плохое. Ваня вырывался и показывал пальцем в сторону сквера, издавая нечленораздельные звуки.
Саша опустил его на землю, и вместе они преодолели весь сквер, сворачивая за домами и оббегая препятствия. Саша как мог подгонял Ваню, хотя тот и сам был бы рад бежать быстрее. Поворот, еще один, за ним еще. Задыхаясь, Саша остановился, держась ствол дерева и жадно хватая воздух ртом. Давно уже он так много не бегал. Да и ботинки не самая удачная обувь для спорта. Но он должен был бежать дальше. Наполняя воздухом полную грудь, Саша подготовился к финальному рывку…
И тут он увидел Аню. Она медленно брела по дороге, еле перебирая ногами, обняв себя за плечи. По ее грязному лицу текли слезы, серый от пыли и местами испачканный кровью сарафан прилипал к ногам.
Сердце Саши сжалось от боли. Что, черт возьми, произошло? Забыв о том, как тяжело ему было бежать, он бросился к ней. Ноги, секунду назад казавшиеся ватными, вновь обрели силу, и даже грудная клетка перестала гореть огнем. Анна, такая уязвимая, такая хрупкая… Ему хотелось выть, глядя, как она продолжает медленно брести в их сторону, опустив голову. Она словно не видела и не слышала ничего вокруг. Ее не пугали машины, что проносились рядом, ее не задевали взгляды прохожих. А Саша все бежал. Эти долбанные десять метров превратились в целый марафон. И когда же он все-таки резко остановился перед Аниным лицом, схватил ее за плечи и с силой потряс, она, словно очнувшись, негромко вскрикнула.