Когда же я вконец обессилила и снова поджала под себя ноги, мне на глаза снова попались запястья. Отвратительные, мерзкие, жуткие, ужасные, безобразные, противные, кошмарные, уродские. Не мои. Чужие.
Схватив край простыни, я с силой стала их тереть. Словно пыталась стереть свой провал, свое поражение. Кожа отреагировала быстро. Вокруг багровых синяков появились покраснения, но меня это не останавливало. Я хотела, чтобы мне было больно. Больно. Очень больно. Но все равно не так, как на сердце. Боже! Как же я ненавижу свои руки! Как я теперь ненавижу свое тело. И всю себя со своим долбанным внутренним миром.
И все же мое мгновение словно застыло в одном моменте. Снова и снова я прокручивала в голове слова, что небрежно бросала Глебу; улыбки, что ненароком слетали с моих губ; восхищение его руками. Руками, что спустя пару минут будут прижимать меня к земле.
Я помнила все. Солнечный свет, пробирающийся сквозь листву дерева, под которым мы оказались. Еле уловимый запах сухой земли. Колкая трава, что местами я примяла. Лежащие рядом шишки, которые выпали из моей сумки. И мой красивый белый сарафан, скомканный у меня на груди.
Все было одновременно слишком далеко и слишком близко. Мне казалось, вытяни я руку, я коснусь его лица. А когда я в страхе одергивала ладонь, комната вновь принимала свои очертания. И все же новая реальность изменилась. И теперь в моей жизни навсегда останутся двое: Ваня и… Хотела бы я сказать Саша! Как же я хотела бы произнести его имя. Но нет. Глеб смог. Смог быть первым и самым незабываемым мужчиной моей жизни.
Если только я не…
Ну, конечно. Я же ничтожество. Я дорожная пыль, которую дождь прибивает к асфальту. Я волна, разбившаяся о скалы. Я ветер, гоняющий облака. Я солнце, замершее в предзакатном мгле. Я луна, что спряталась за тучу. Я боль, которой не суждено пройти. Я законченная бесконечность. Я никто. Я…
Кажется, сегодня умерла.
Глава 35. Алина
Фильмы, что принес Семен, Алина забросила еще в первый вечер. Эти великие комедии можно было смотреть дома, окруженной любимыми вещами, в тепле и домашнем халате. А никак не в больнице, где постоянно кто-то стонет за дверью, или когда везде бесцеремонно снуют врачи.
Одна медсестра во время утреннего обхода может случайно, а может и специально проговорилась, что через палату от Алины лежит изнасилованная девушка. Что она почти не встает, ничего не ест, и никого к себе не пускает, кроме мужчины, почти вдвое старше нее. И он ей даже не отец.
Что-то внутри Алины всколыхнулось. Сидя в четырех стенах и не имея возможности просто общаться, она слушала эти сплетни и отчаянно хотела узнать больше. Отчасти потому, что сочувствовала этой бедной девушке, а отчасти, что была в таком же бедственном положении. Правда, Глеб насиловал ее душу, а тело она отдавала ему без принуждения.
Невзначай расспрашивая медсестру, Алина жаждала подробностей. Отчего-то ей казалось, что она может помочь той девушке. Словно она повидала в этой жизни большее зло и хотя бы могла дать совет. Но медсестра, когда поняла, что, итак, сболтнула лишнего, стала нема как рыба. Ну и пусть. Алина узнает все сама. Тем более ей уже давно предлагали прогуляться. Дожидаясь пока, медсестра закончит свои процедуры, Алина делала вид, что читает. А позже накинув халат на плечи, медленно сползла с кровати, поправив корсет, и направилась в коридор.
Она не знала точный номер палаты, но и это ее не остановило.
Она постучала в одну дверь, затем в другую, но повезло ей только с третьей.
На кровати судя по силуэту лежала девушка, накрытая с головой простыней. Алина протиснулась внутрь и легонько щелкнула замком. Девушка на кровати не шелохнулась. Неслышными шагами Алина пересекла комнату и присела в ногах, казалось бы, ребенка. Невысокая, худенькая, одним своим очертанием она пугала Алину. Как можно было воспользоваться ею? Каким человеком нужно было быть, чтобы надругаться над ребенком?
Неуверенная в том, что хочет сказать, Алина нервно облизала губы. И тихим голосом, сама не узнавая себя, произнесла:
– Все будет хорошо.
Простынь слегка пошевелилась, и раздавшийся неестественный хрип «уходите» поразил Алину догадкой.