– Полицейский придет через полчаса.
Натягивая на себя простынь, я машинально поджала ноги и закусила губу, чтобы нечаянный крик никого не испугал. Даже если Алина напишет заявление, какая мне разница. Я все равно делать этого не буду. Я не смогу объяснить чужому человеку то, что тогда произошло, я не хочу вспоминать это снова. Я хочу пережить этот момент. Забыть, как страшный сон. Забыть навсегда.
В дверь настойчиво постучали.
Глава 37. Алина
Лейтенант Силантьев заставил себя ждать. Он явно не был точен, как часы. Но дело даже не в этом.
Алина в напряженном ожидании уже успела сломать себе два ногтя, и не остановилась бы на достигнутом, если бы Семен не одернул ее за руку.
– Ты большая молодец, что решилась! – подбадривал он ее. – Зло должно быть наказано. Глеб должен быть наказан. И вообще… – Семен привел еще несколько веских на его взгляд доводов, но с каждым его словом Алина ощущала, что ее решимость меркла. А когда он добавил «ты делаешь это не только ради себя, но и ради Ани», она совсем поникла. Да, она видела Аню. И она точно знает, кто это сделал. Но одно дело помочь якобы подруге, а другое закопать себя заживо. Ведь Глеб точно будет мстить. Он найдет ее еще до суда, если тот состоится. А то и вовсе дело замнут сразу же. И тогда уже церемониться с ней никто не будет, а сломанные ребра покажутся легким приветствием старых знакомых.
Алина поднялась с кровати. Еще минуту назад сдавленные ребра не давали сделать полный вдох, а сейчас ей казалось, что грудную клетку вот-вот разорвет от переполнявших ее страхов. Подойдя к окну, она уперлась лбом о стекло. Мысли, вившиеся в голове, не давали взглянуть правде в глаза. Успокаивая себя, она твердила, что не сможет, не справится, что Глеб ей не по зубам. «Ну и пусть Аня плачет каждую ночь, ну и пусть у нее сломана жизнь, а у меня ребра. Я слабая…» Вслух же она произнесла:
– Я передумала. Я не буду писать заявление.
Семен запустил руку в волосы и удивленно спросил:
– Почему?
Отвернувшись от окна, Алина старательно отводила взгляд. Она заламывала себе руки, цепляясь за остатки уверенности. Сейчас Семен начнет давить, и она точно сдастся.
– Нет! – выкрикнула она прежде, чем он встал со стула и сделал шаг ей навстречу. – Ты не должен меня уговаривать. Ты не знаешь всего. Глеб… Он…
Семен не послушался, подошел вплотную к Алине и развел широко руки пред ней. Одного мгновения ей хватило, чтобы понять, зачем. Рухнув в его объятия, она перестала сопротивляться обстоятельствам и попыталась выбросить из головы весь посторонний шум, что было нелегко. А что Семен? Он свел руки за ее спиной и медленными поглаживаниями утешал.
Вдыхая его запах, Алина безнадежно ухватилась за то чувство безопасности, что сулила ей эта связь. Что будет завтра ей думать не хотелось. А сегодня… Сейчас… существовали только они. И все же шумно выдохнув, Алина отстранилась.
– Это все замечательно. Но ты, правда, не знаешь его.
– А мне и не надо. – Семен коснулся ее щеки. – Достаточно того, что он уже сделал.
– Он способен на большее, – Алина покачала головой.
Семен пожал плечами, отошел от нее и оперся о стол, оставив Алину вновь уязвимой.
– Тогда, не понимаю, чего ты ждешь?
Она вторила ему, увеличив расстояние до нескольких метров, сложила руки на груди и еле слышно, ожидая взрывную реакцию, выдохнула:
– Я боюсь.
Семен на странность не рассмеялся. Хотя, если бы он так сделал, Алине стало бы легче. Люди всегда смеются, когда считают твои проблемы мелкими, незаслуживающими их внимания. Однако на его лице не проскользнуло даже тени улыбки. Алина с силой сжала руками плечи. Все слишком серьезно. Даже Семен это понимает.
Оттолкнувшись от стола, он хотел было подойти к ней, но передумал и снова присел.
– Чего именно ты боишься?
Алина отвернулась, упершись взглядом в окно, но не замечая ничего дальше стекла.
– Ты не должна бояться. – Руки Семена, внезапно оказавшиеся на подоконнике по обе стороны от Алины, заставили ее встрепенуться, а его голос, коснувшийся ее волос и пробежавший по шее, был настолько близко, прямо у уха, что на миг Алина вновь почувствовала себя под его защитой. Но как же обманчиво все это было.