А что, если и правда? Он, конечно, не так хорош собой, как Глеб, но вариант-то явно лучше. Умный, при должности и деньгах, никогда не поднимет руку на женщину…
– И что будет дальше? – Алина нарушила ход логических цепочек Семена, в которых он почти доказал, что он достоин ее.
– Хм… – Он не сразу догадался, о чем речь. – Глеба объявят в розыск, скорее даже по области, ведь он давно мог уехать из города…
– Нет, – перебила его Алина, – с нами. Что дальше будет с нами?
Семен смутился, теряясь в догадках, какой ответ от него хочет услышать Алина.
– Ну…
– Когда ты уедешь к себе?
Голова Алины продолжала покоиться на плече Семена, что не помешало ему слегка повернуться и взять ее за руку.
– Я пока не думал об этом.
– Но ведь собрание закончилось, вы все выяснили, тебе же здесь больше делать нечего?
Тяжело подбирая слова, которые в нужный момент от него всегда ускользали, Семен смог только сделать вид, что его душит кашель. В обычной жизни превосходный журналист, который мог запросто взять интервью у самого несговорчивого политика, в любовных делах Семен терялся. Он мог часами обсуждать предложенный дизайн проекта и совершенно не знать, о чем говорить с девушкой. Друзья частенько посмеивались над ним. Но не Алина. С ней ему было легко.
Она даже сделала вид, что верит его кашлю, подняв голову и сочувственно гладя его по спине. И тогда он осознал, что никуда без нее не уедет.
– Ты поедешь со мной? – выпалил он раньше, чем понял смысл этих слов.
Зрачки Алины расширились. «Только бы от удивления, а не от страха,» – молил про себя Семен. Но ее реакция потрясла его. Чересчур громко рассмеявшись, Алина поднялась и отошла к окну.
– Семен, мне, правда, приятно все то, что ты для меня сделал, но я давно не маленькая девочка. Хотя, да, ты прав. – Она рассмеялась снова, но теперь ее смешок был более нервным. – С Глебом я вела себя иначе. Но как видишь, – она обвела руками палату, – счастья мне это не принесло. – Она обняла себя за плечи. – Я понимаю, почему ты зовешь меня с собой. В тебе говорит защитник, воин. Но что случится, когда Глеба поймают? И защищать меня будет больше не от кого?
Семен поднялся.
– Ты не права. Все не так просто.
– Хорошо. Но согласись, чтобы жить вместе, нужно хотя бы узнать друг друга.
Он нехотя кивнул, сокращая между ними расстояние.
– Если ты против, мы можем начать с малого. – Он остановился напротив. – Могу я пригласить тебя в кино?
Глава 40. Анна
Сегодня была третья годовщина тех печальных событий. И я в очередной раз удивлялась, какой же избирательной бывает наша память. Всем своим нутром я мечтала забыть Глеба, но не было еще ни дня, чтобы я о нем не вспоминала.
Я сидела на лавочке на детской площадке, витая мыслями где-то между той больницей и сквером, где я сейчас находилась. Вокруг стоял невообразимый гул детских голосов носившихся вокруг меня детей, но мое внимание было приковано только к двоим. Одному высокому и худощавому, и другому маленькому, полноватому, который только что упал.
Сбросив с себя пелену переживаний, я бросилась к нему.
– А-ня, я сам! – Ваня рванул мне наперерез. Он поднял с земли малыша, весело потрепал его по голове и четко выговаривая слова спросил:
– Макс, все хо-ло-шо?
Малыш заливисто смеялся, словно минуту назад и не валялся на земле. Он бережно потер коленки, и когда я подоспела, моя помощь уже была не нужна. Макс развернулся и снова полетел в сторону горки. Ваня, широко улыбаясь, еле поспевал за ним.
Я осталась стоять там, где стояла. Этот мой новый мир постоянно меня удивлял. И то, что три года назад, я считала невозможным, оказалось реальным.
На мою поясницу нежно легла чья-то рука, но прежде, чем я успела вздрогнуть, я услышала Сашин голос.
– Привет, красавица. Как дела?
Я обернулась и окунулась в мягкость его поцелуя. Игриво покусывая и посасывая мою нижнюю губу, он развернул меня к себе и прижался всем телом. Я уперлась руками в его грудь и предприняла слабые попытки оттолкнуться.