Иван и Антон прилетали сегодня днем одним рейсом. Соловьев планировал сам их встретить, но Семен, вернувшийся в город чуть раньше, остановил его. Друзья последнее время редко виделись, и все их общение сводилось максимум к телефону и видеозвонкам. Поэтому Семен отменил пока встречу в агентстве, попросив Соловьева забронировать им столик в каком-нибудь ресторане на этот вечер.
Александр Сергеевич переназначил просьбу Глебу, который не сразу поверил в такую удачу, ведь лучшего случая, чтобы убрать Соловья, могло и не представиться.
Забронировав столик в «Атлантиде» (наикрутейшем ресторане их города), Глеб разложил имеющийся компромат на генерального. Перед ним лежали убыточный договор с юридической фирмой и план по привлечению клиентов за первый и второй квартал (причем отличием между ними было количество нулей в итоговой сумме). М-да.
– Черт, – выругался Глеб, ударив ладонью по столу. Этого было мало. Он планировал найти еще что-нибудь до марта. Но так некстати приехавшие учредители смело могли отменить весеннюю встречу. Стоит ли пробовать сейчас? Сможет ли он утопить Соловьева этими бумажками?
В приоткрывшуюся дверь протиснулась Алина:
– Все хорошо?
Глеб поднял глаза. Как же часто слышался ему этот испуганный писклявый голос. А что если… Он поднялся и поманил Алину пальцем.
– Зайди.
Она подчинилась, машинально прикрывая за собой дверь. Глеб, медленно приближаясь, не опускал зачарованного взгляда. Алина не отступила, но трусливо сжалась, став чуть ниже ростом. Она боялась его. Усмехнувшись, Глеб подошел вплотную, взял вьющийся локон ее волос, выбившийся из общей прически, поднес к носу и шумно вдохнул:
– М-м-м, мой любимый запах. Ты специально?
Алина, слегка расслабившись, улыбнулась и живо кивнула.
– Чертовка, знаешь, как меня привлечь. Приедешь вечером?
Зрачки ее расширились, хотя она и боролась с трудно скрываемой радостью. После той ссоры Глеб не приглашал ее к себе, чтобы она не делала. А делала она много: задерживалась на работе вечерами ради него, покрасила волосы в его любимый цвет, скинула пару-тройку килограмм и сменила гардероб на более подчеркивающий ее фигуру. Все это он, конечно, замечал, но специально игнорировал. Она должна была учиться, чтобы быть рядом. Она должна была заслужить это.
– Хочешь суши на ужин? – осмелев еще больше, спросила Алина.
Глеб довольно фыркнул. Вот же дурочка.
– Буду, и не забудь про десерт. – Он нагнулся, лизнул мочку ее уха, с удовлетворением отметив про себя мурашки, заскользившие по телу девушки. Вся она: и ее тело, и мысли, были подвластны ему. И это опьяняло. Заставляло требовать больше, чем она могла дать, вытягивать из нее жизнь. Он закусил губу. А она, резко выпрямившись, сделала шаг назад.
Поднимая вопросительно бровь, Глеб спросил:
– Уже убегаешь? – И, сократив расстояние до минимума, прошептал: – Сходи в отдел кадров, узнай, что там с путевкой Остаповой.
Алина выскочила за дверь, словно за ней кто-то гнался. А Глеб искренне рассмеялся. Он вернулся к столу, сгреб ставшими такими незначительными бумаги в верхний ящик и сел, сложив руки на груди. Путевка Остаповой могла ему помочь. Да. Еще не все потеряно.
Алина вернулась через пять минут. Впопыхах заскочив в кабинет, она не сразу начала говорить, пытаясь отдышаться. Раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы не красили ее, но Глебу сейчас это было неважно. Гораздо важнее было то, что она хотела ему сказать. Не вытерпев, он рыкнул: