До каких же пор люди станут вмешиваться в их жизнь! Могут ли они наконец остаться с Сэмом наедине! — подумала Натали и сама испугалась своей мысли. Вдвоем с Сэмом! Нет! Перестань даже помышлять об этом! — пыталась она приказать себе, заранее считая это делом безнадежным.
Перед ее внутренним взором мелькали видения. Вот они с Сэмом в саду. Он целует ее, целует ее всю… Как может она забыть человека, если он уже стал частью ее?
— Наши матери, кажется, подружились, — смягчившись, проговорил Сэм. — Они болтают по телефону часами. Мама советовала мне пригласить тебя на ленч. Это снимет депрессию после болезни.
Какая досада! — с сожалением подумала Натали. Приди Сэм немного раньше, и… Но Боже мой! О чем я мечтаю! Ведь я же хотела бежать от Сэма! Не видеть его более! Так почему же я сожалею, что на его месте оказался Джонни?
— Извини, — начала она, но осеклась, встретившись с ледяным взглядом Сэма.
— Не трудись придумывать небылицы! Я уже был здесь, когда ты и этот хлыщ отъезжали на его крашеной консервной банке. Я все видел.
Боже мой! — подумала Натали. Он простоял здесь все время, пока мы сидели в ресторане!
— Ты наверняка позвонила ему и назначила свидание, потому что он знал точно, когда ты приехала. Меня же ты не поставила в известность. Кто я для тебя! Всего лишь шеф. В понедельник выйдешь на работу, тогда и поговорим! — Его голос вновь поднялся до крика.
Натали инстинктивно отпрянула.
— Я не выйду в понедельник на работу, — тихо проговорила она.
— Что? — опешил он.
— Я решила уехать. Я у-увольняюсь. Я р-решила переехать в Лондон, — запинаясь, пробормотала Натали. Она хотела придать своему голосу уверенность, но не смогла. Она и раньше видела Сэма разъяренным, когда он рвал и метал, бегая по студии, но в таком состоянии он был впервые. Натали безотчетно отшатнулась, и перед Сэмом открылись разбросанные вещи и раскрытые чемоданы.
Он побледнел. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, как будто у него была астма. Неожиданно Натали показалось, что Сэм на глазах постарел. Во всяком случае, теперь она представляла, как он будет выглядеть в старости.
— Господи! — прохрипел он голосом, который она с трудом узнала. — Ты уезжаешь! Я не допущу этого!
— Ты не можешь остановить меня, — сказала Натали, стараясь держать дистанцию, опасаясь, что близость Сэма лишит ее какой бы то ни было решимости. Она удивилась, почему он так реагирует на ее отъезд. — А теперь, пожалуйста, оставь меня. Уходи.
Глаза Сэма метнули молнии. Он шагнул к ней.
— Нет, ты не сделаешь этого! — процедил он сквозь зубы.
Сэм сделал еще шаг. Натали отступила и уперлась спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Она, из последних сил пытаясь сохранять хладнокровие, прямо и твердо смотрела Сэму в глаза.
— Я решила уехать, — повторила она. — Завтра утром меня здесь не будет. А сейчас уходи. Мне надо собраться.
— Я не отпущу тебя! — крикнул Сэм и попытался схватить ее за плечи, но она вывернулась и, нырнув под его руку, отбежала в противоположный конец комнаты, поближе к двери.
— Уходи, Сэм, — в который раз повторила Натали. Она распахнула дверь и ждала, стоя на пороге. — Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.
Сэм застыл, стоя спиной к окну. Натали чувствовала, как он напряжен. Он был словно натянутая тетива. Скулы на его лице, казалось, заострились и выпирали, грозя разорвать кожу. Вид у него был и страшный, и жалкий.
Его глаза широко раскрылись, и… Нет! Этого не может быть! На глазах выступили слезы!
Натали вздрогнула. Сэм плачет?
Она отпустила дверь и сделала несколько шагов к нему.
— Сэм?
Он вздрогнул и резко повернулся к ней спиной. Его плечи вздрагивали.
Это невероятно! Сэм, железный, пуленепробиваемый Сэм плакал!
Было выше ее сил видеть плачущего Сэма. Слезы брызнули из ее глаз, и она бросилась к нему. Затем протиснулась между Сэмом и окном и припала к его груди.
— Сэм… дорогой… не надо… — словно в забытьи повторяла она.
Неожиданно она почувствовала, как его крепкие пальцы впились в ее плечи. Он отстранил Натали от себя резким движением. Их глаза встретились. Да, он действительно плакал.
— Сэм, я хочу уехать, потому что люблю тебя. Неужели ты не понимаешь этого? Неужели ты настолько слеп, что не видишь, какая мука находиться изо дня в день рядом с тобой, зная, что ты не любишь меня?
Сэм еще крепче сжал ее плечи и напряженно вглядывался в губы, как будто бы был глухим и лишь по движению губ пытался понять, что она говорит.
— Что? — прохрипел он каким-то незнакомым далеким голосом.
— Я сказала, что люблю тебя, — повторила она. — Или ты хочешь, чтобы я написала это?