Осознание [сейчас]
Анна вошла в квартиру и сразу почувствовала — все изменилось. Теперь даже тепло квартиры было не тем, что раньше, а словно чужим. Не для нее. Она не знала, откуда это ощущение, но оно сдавило ей грудь, как тиски — медленно сдавливая и причиняя боль. Удивительно, что осознание произошедшего только-только доходило до нее. То ли психика старалась ее сберечь, то ли Аня уже давно все понимала, но никак не хотела признавать очевидное.
Она не разулась сразу. Просто стояла в коридоре с пакетом в одной руке и кофе в другой. Пальцы начали неметь, но она продолжала держать всё, как будто это было важнее всего в мире. Что-то, что может вернуть ей прежнюю жизнь.
Пальто соскользнуло с плеч. Шарф упал на пол. Все свалилось на пол и осталось там лежать одним комко. Она не стала ничего поднимстт, просто прошла дальше.
На кухне было темно. Свет из окна падал косо, подсвечивая крошки на столе и чашку, которую он оставил утром. Она села рядом. Ровно в ту точку, где обычно садилась по выходным, когда они пили кофе вдвоём.
Потом — открыла пакет. Достала булочку. Поставила кофе. Всё, как задумывалось. Только теперь — не для кого.
Она представила, что произошло бы, зайди она в зал. Как он поднимает глаза. Как его лицо меняется. Или — не меняется вовсе. И это стало было страшнее всего. Увидеть… безразличие?
Она поднялась. Машинально прошла в комнату, открыла шкаф. Вытащила его рубашку. Положила на спинку стула — утюженная, свежая. Он любит, когда с утра всё готово.
Только теперь это казалось действием из другого мира. Мира, где она ещё была абсолютно счастлива.
Телефон. На экране — его сообщение.
«Созвон затянулся. Не жди.»
Именно в это время он гладил чужую щеку. Именно тогда — целовал.
Не в порыве страсти. Не на эмоциях. А как будто... оберегал и заботился, делал это так, словно имеет на это право.
Аня смотрела в экран. Вчитывалась в слова. Разглядывала их, словно это улики. Только нет ни суда, ни допроса. Есть только тишина.
И знание, которое уже не исчезнет из памяти.
Она подошла к раковине. Вылила кофе. Медленно. Словно проводила обряд и наблюдала за тем, как темная жижа узодит в сток. Затем сняла серьги, положила на подоконник. Пошла в ванную. Смыла макияж. Посмотрела в зеркало.
Лицо было обычным. Даже спокойным. Только в глазах появилось что-то новое. Как будто трещина внутри дошла до поверхности.
Вернулась на кухню. Села. И вдруг поняла: не может дышать полной грудью.
Тело дышало. Механически. Но дыхание было рваным, организма призодилось прикладывать усилия, чтобы совершить столько привычные действи. Внутри все было напряжено.
— Он больше не мой, — прошептала она в тишину.
И это было началом. Не конца. А чего-то другого. Пока неизвестного и пугающего.
Прогулка [до]
Второй день конференции всегда был хуже первого. Люди уже уставали, основные задачи были выполнены, речь становилась шаблонной, а улыбки вымученными. Аня собиралась тихо исчезнуть после обеда: отметиться в расписании, услышать немного повестки, украдкой забрать кофе и уйти по своим делам.
Но ее планам не было суждено сбыться, когда она повернулась к стойке, он уже стоял там. Сергей.
— Снова вы, — сказал он, глядя с полусмехом. — Пытаетесь ускользнуть?
— Я не пытаюсь. Я уже в процессе исполнения сего действа, — ответила она и чуть пожала плечами.
Он протянул ей второй стакан.
— Без сахара. Я помню.
Она взяла кофе и несмотря на то, что из пальцы едва коснулись, но между ними всё равно пробежала искра — невидимая, но ощутимая. Заметил ли ее Сергей — было непонятно, но для Ани это оказалось задачкой со звездочкой.
— Спасибо. Вы — мой спаситель. Не каждый ценит чисто черный кофе в мире слишком сладких капучино.
— А вы — моя надежда на нормальный разговор. Здесь каждый третий только и думает о том, как наладить деловые контакты и светануть своими амбициями и целями.