Олег смотрел на Нонну и ничего не понимал. Он видел, как она подошла к музыкантам. Продолжая играть, гитарист свесился с эстрады, а странная женщина что-то шепнула ему. Гитарист вежливо кивнул. Что она заказала? Чем удивлять будем, барышня? Олег сделал ставку на Элвиса Пресли. Но оркестр заиграл старый военный мотив и солист запел: «Давай закурим, товарищ, по одной, давай закурим, товарищ мой». Олег привстал, закурил и снова сел.
Официант принес графин водки, поставил на стол закуски. Собирался наполнить хрупкую рюмку, но странная женщина накрыла ее пальцами и глазами указала на бокал. Официант профессионально сдержался и выполнил просьбу. Рука его дрогнула на середине.
— Полный! — скомандовала Нонна.
Водка продолжает литься в бокал. Нонна благодарно кивает официанту.
— Сигарету «Властелин»?
— Нам нельзя ничего брать у клиентов.
— Жаль. К «Властелину» привыкаешь.
Официанта залучили грузины, а Нонна засмотрелась на бокал с водкой, в то время как Олег смотрит на нее. Нонна поднимает бокал и, прикрыв глаза, бормочет:
— Матушка пресвятая Богородица, прости и помилуй мя, — и, выдохнув, выпивает.
Дальнейшее Нонна помнила смутно. Вот зал плывет куда-то. Стены плывут. Вот она одна танцует какой-то экзотический танец, представляя себя то Марлен Дитрих, то Мерилин Монро, то Лайзой Минелли. Перед ней мелькают лица грузин, Валентины с табачной фабрики и ее иностранного владельца, Олега, режиссера, актрисы и официантов. В танце Нонна вставляет в мундштук очередную сигарету, наклоняется над каким-нибудь столом и без слов, всем своим видом, призывает дать прикурить. Затем делает несколько танцевальных па между столиками, после чего вынимает из мундштука дымящуюся сигарету и театральным жестом бросает ее на пол. Следующая сигарета занимает свое место в отверстии мундштука, следующие па экзотического танца, — и еще одна жертва щелкает зажигалкой или чиркает спичкой по серной боковине коробка.
Вся кухня высунулась поглазеть на представление. Грузины так уперли локти в стол, словно боялись, что он взлетит. Валентина что-то бесстрастно записывает в блокнот, иностранец смотрит на Нонну и столь же бесстрастно гладит менеджершу по колену. Пришли все-таки с ревизией.
Федоров отлепил от губы лист салата.
— Олежка, кто это?! Что она делает? Ты можешь мне объяснить?
Олег качает головой. Он ничего не понимает. Ни одна из его ставок не сработала. Женщина его удивила.
— Может, у нее травка в сигаретах? А тебе слабо травку покурить? — спросил режиссер Федоров.
— Она не курит, — сказал Олег.
— А что она делает, по-твоему?! — удивился Федоров. — Дымит как паровоз. Ну что, станцуешь? — обратился он к актрисе, но та отказалась.
— А я спляшу, — Федоров поднялся. — Пойду приглашу ее.
Но как только он шагнул к Нонне, музыканты завершили флегматичный блюз длинной вопросительной нотой.
Шершневский облегченно вздохнул. Он уже ревновал.
— Сплясал, — съязвила актриса.
— Иногда не везет, — согласился Федоров. — Но в основном я в порядке.
— Она старается, чтобы мы ее запомнили, — проговорил Олег.
— Успешно, успешно старается, надо сказать…
Из обрывочных воспоминаний Нонны всплыла бутылка шампанского.
— Это вам с того стола, — объяснил официант.
— С какого? — игриво спросила она и завертела головой по сторонам. Локоны замысловатой прически подпрыгивают в такт движениям. Грузины черноголовыми птицами кивают ей. Она радостно машет в ответ:
— Как «Властелин», понравился?
Пенистый поток шампанского льется на скатерть.
Потом Нонна обнаружила себя на эстраде у микрофона. У нее в руках несколько сигарет.
— Качество этих волшебных палочек просто сумасшедшее, — говорит она. — Хотите, на спор? Могу закурить десять штук сразу. Десять «Властелинов» у меня во рту.
Хор голосов со всех сторон, как в греческой трагедии, подгоняет действие: «Хотим! Давай!»
Олег срывается с места:
— А хотите, я двадцать закурю?
Нонна искренне и пьяно удивилась:
— Да ну? Двадцать «Властелинов»?
— Меня здесь многие знают, — Шершневский обводит взглядом ресторанный зал. Что он здесь делает, на этой маленькой эстраде? Какая сила вытолкнула его сюда? А люди кричат: «Вся страна знает!! Во дает Шершневский!». Отступать поздно.
— Потом расскажете всем, что Олег Шершневский закурил сразу двадцать сигарет, — сообщил он залу и наклонился к Нонне: — Как называются?
Нонна обрадованно сообщает:
— «Властелин»!
— Двадцать сигарет «Властелин».
И во рту Олега задымилась золотистая обойма.