Когда я перевез мать в Москву, он вначале тоже хотел сюда перебраться, но столкнулся с этим дебилом, «Юрок» который, и только мое вмешательство помогло ему избежать участи одиночек имеющих хоть какой-то капитал. Вот после этого он и поселился здесь. Иногда приезжал в Москву, чтобы продать змеиный яд, посидеть с моей матерью за рюмкой чая. Потом затарится продуктами на месяц и живет здесь. Я один раз вместе с матерью приезжали к нему. Три дня здесь побыли, мать не привыкла к подобному образу жизни, да и змей боялась, как и всякий человек и категорически не согласилась оставаться здесь. Змей боится очень. Вот такие у него дела. Мужик хороший, не сомневайтесь, не продаст ни за что.
— Да я и не сомневаюсь, просто интересно. Значит он мой ровесник, плохо, что у него нет детей, смысла жизни нет, да и в старости хочется иногда почувствовать заботу близких. Я думаю, что к тебе он относится как к родному человеку?
— Вероятно так, но я к нему родственных чувств не испытываю и воспринимаю его как друга семьи. Ну что, посмотрели? Пойдемте в дом, там тоже много интересного можно увидеть.
25.08.22 г. Новый мир. Мыс «Черные скалы». Создание «Семьи»
Здесь уже вовсю кипела бурная деятельность. Девушки познакомились друг с другом и сейчас занимались готовкой пищи. За все эти дни кушали только урывками и то больше всухомятку, а сейчас готовы были съесть что угодно. У Била в доме холодильника не было, хотя генератор был, и даже электричество он по вечерам включал, чтобы почитать. Печка стояла посредине большой комнаты, которая была оформлена в виде студии. Камин не камин, печка не печка, но видимо выполняла функции и того и другой, явно была сделана руками самого Била. Возле нее сейчас крутилась Даша с матерью, Рита накрывала большой стол, который наверняка был привезен сюда, как и стулья с магазина. Только младшая дочка Ковровых Вика сидела в сторонке, безучастная и неразговорчивая.
Снаружи дом смотрелся грубым подобием каменного замка — мавзолея. Это впечатление усиливалось за счет того, что четко выделялись ступени, которые хоть и были неровными, но сложены в какой-то степени вполне пропорционально. Они к верху сужались и заканчивались небольшой площадкой.
Вот это природное помещение и использовал Бил. Внутри стены были отделаны деревом и покрашены белой краской. Зал студия и две отгороженные комнатки, служившие спальной и кладовкой вот и все. Окон не было, его функции отлично выполнял дверной проем, очень внушительного размера. Пол сделан из широких деревянных плах, как и двери, распахнутые сейчас на всю свою ширину. На плите во всю уже что-то шкворчало и булькало.
Оказывается, у Била с вечера был приготовлен бульон, из подстреленной им птицы, чем-то напоминающую дрофу. Рино принес из своей машины хлеб и овощи, Виктор консервы и водку. На скорую руку стол получился чисто походным, но им всем показалось, что ничего вкуснее они и не ели никогда.