Другая машина успела погасить скорость и тоже свернула в сторону, но оказалась не в лучшем положении. Стадо рогачей восприняло это как атаку и посягательство на их жизнь и приняло машину буквально на рога. Им не позавидуешь. Мы не стали наблюдать за этой трагедией и помчались со всех ног, вернее колес, подальше от этого места. Не знаю, успели они хоть что-то передать по радиостанции или нет, но больше нас никто не преследовал.
Мы же, все-таки найдя небольшую возвышенность, остановились, чтобы отдышаться и осмотреть машину. Обзор с возвышенности был отменный, а так как в машине был бинокль — восьмикратник, то и стали вести наблюдение. Попытка выйти на связь с лагерем не получилась по простой причине. Рация была повреждена выстрелом. — Виктор придержал свой рассказ, а затем с долей патетики воскликнул: — Я ей поставлю памятник! Она спасла мне жизнь!
Понаблюдав как разочарованные охотой на рогачей, но вполне сытые звери, удалились на отдых, мы решили посмотреть, что там осталось и есть ли возможность немного помародерить. Тем более что у нас крякнула радиостанция. Поэтому мы и приняли такое решение.
Потихоньку, сторожась от зверья, мы стали подъезжать к месту развернувшейся трагедии. Рогачи уже ушли на достаточно большое расстояние и лишь эти чертовы птички, а их иначе не назовешь, уж больно страшные на вид, да и эта их особенность не обращать ни на что, и ни на кого внимания, спокойно продолжали доедать то, что осталось после львов. Стараясь не ссориться с птеродактилями, мы осмотрели разбитую машину, от нее мы смогли взять только разбросанные вещи в виде двух канистр с бензином и одну с водой, да еще аккумулятор сняли, правда, с трудом. Из оружия нашли один целый автомат и один смятый, боеприпасы хоть и раскиданные, мы постарались подобрать все. Рация была разбита, также как и пулемет РПК. Зато на второй машине и пулемет и рация были целыми, также одна канистра была полной, а вторая пустой. Здесь же нашли медикаменты из аптечки, тоже пришлось собирать разбросанные по округе, также как и боеприпасы. На останки погибших здесь четверых человек мы старались не смотреть, да собственно говоря, уже и не на что было смотреть, пищевая цепочка не прерывалась в саванне, даже не смотря на то, что появилось новое звено в виде человека, я имею в виду нас в данном случае.
Собрав все, что можно было, мы решили выехать к месту предполагаемого расположения противника и попытаться пронаблюдать их действия и если от них будет выслана группа в сторону мыса, то попытаться отвлечь их от такой бездумной миссии. Но, как поняли, мы опоздали, и лишь стали свидетелями того, как вернулись, несолоно-хлебавши эти горе вояки. Я вообще-то не удивлен, при всей насыщенной экипировки, эти бойцы за некоторым исключением, совершенно не подготовлены к боевым действиям. Я не такой уж знаток и опыта у меня боевого нет, но и то, мы намного лучше выглядим, чем эти вояки.
— Не говори гоп, салага — послышался слабый голос очнувшегося полковника — бравада в таком деле неуместна и весьма опасна. Ты недооценил противника — и можно считать ты труп.
— Все обрадовано отвлеклись на очнувшегося полковника.
Даша же отвлекшись на рассказчика, тоже пропустила момент, когда очнулся полковник, поэтому и стала возмущенно одергивать тех, кто пытался коснуться своего товарища и командира.
— Тихо, тихо все, а вам дядя Петя надо молчать, вы еще очень ослаблены. Ребята отойдите, пожалуйста, не надо лишать его свежего воздуха.
Никто, конечно, не обращал внимания на нее, и продолжали стоять рядом, смотря влюбленными глазами на человека от которого так много зависело в судьбе каждого из них. Многие из стоящих, только тогда когда смерть полковника могла случиться в любую минуту, смогли оценить по достоинству, как много брал на себя этот уже не молодой человек, стараясь оградить их от опасностей этого мира. Своим постоянным неуемным примером жизненной силы он и их заставлял делать все возможное и не возможное. Смотря на этого человека, каждый из них понимал, как много могли они потерять вместе с его смертью. Поэтому и была их радость столь безмерна и откровенна.
— Я услышал голос Виктора, и стал слушать, еще до конца не поняв во сне это или наяву. Но когда он начал хвалить себя я понял, что все это наяву, что и я значит жив. И это хорошо, но друзья мои я так голоден, что могу, наверное, того рогача съесть, которого видел Виктор.