— Да, сейчас бы сюда один из КАМАЗов Насти, все можно было загрузить на него и машины не были бы так опасно перегружены. — Полковник с ностальгией вспомнил счастливые дни, проведенные с ней. — Как там она, где сейчас? Устроилась, или так и кочует как мы? Ну, ничего скоро возможно встретимся, если опять что-то не задержит наше путешествие.
Знать бы, что все так выйдет, то лучше на корабле отправились бы. А все жадность. Не хотелось тратить много денег. Правильно говорят, что жадный платит дважды. Но в тоже время мы приросли новыми друзьями, которые в столь короткое время приняли решение стать одной семьей. В условиях, когда так сложно сложились их судьбы ничего лучшего и не придумать. Большой семье большое плаванье. И не зря все это с нами происходит, мы все больше и больше познаем этот мир, пробуем его на вкус, ну и нас пытаются попробовать. А мы, тем не менее, все крепчаем и крепчаем. Так что еще неизвестно что лучше было бы. А Настя? Ведь не будь этой дороги, не было бы и ее. Так что все, что не делается, все к лучшему.
Последний вечер, проведенный в змеином заповеднике, все провели в ожидании выезда, и разговоры соответственно велись возле него, ну и немного помечтали о том счастливом будущем, которое ожидает такую большую семью. Все в конечном итоге сошлись на том, что и дальше надо жить всем вместе, хоть и разные профессии у каждого и разные интересы жизненные, но все равно, лучше будет, если они так и останутся одним коллективом.
— Красна и смерть, если она на виду — как бы подвел итог разговорам своих товарищей, хоть и лежачий еще, но уже бодренький Серый. — Этого мой отец не говорил, но все равно красиво. А вот что в такой семье будут делать такие как я? Профессии у меня еще нет, даже как крестьянин я ничего не умею, делал всегда то, что отец велел. Серый подай то, Серый поддержи это, Серый сбегай за тем — вот и все что я умею. И что, я так и буду на побегушках? Мне же, как будущему мужу и отцу детей это как-то не солидно.
И он бережно и нежно погладил руку сидящей возле него Вике, та в смущении покраснела и отдернула ее.
— Мы еще сами не в курсе кто, чем будет заниматься, но думаю что без дела, ни ты, ни другие не останутся. — Добродушно высказался полковник. — Я думаю, что мы найдем, чем заниматься и каким образом пополнять наш бюджет.
— А как у нас будет с оплатой труда? — Заинтересованно спросил Семен. — Сейчас понятно, что добыли то и съели, а когда все устаканится, как будет. Если так и останется как в семье, то ведь волей или неволей, но станут возникать разногласия. Да и само вступление в «семью» предполагает вклад в общий котел. Деньгами, техникой, инструментом — это понятно. Но ведь есть и такие как я, или тот же Серый, с голой ж…й, извините за непристойность, но, тем не менее, именно так. Как с такими быть? Ведь неравноценное получится вступление. А как быть с пусть небольшой, но она уже в наличии, взятой добычей. Её-то, как будем делить?
Полковник даже не задумывался над таким вопросом, считал, что пока не определились с постоянной дислокацией коллектива, то и поднимать подобный вопрос преждевременно. Тут бы живыми остаться и утвердиться в этом мире. Но вопрос прозвучал, и все заинтересованно ждали, чтоже на это ответит их предводитель.
— Да, вопрос прямо скажем не простой, немного преждевременный, но в тоже время для нас, весьма, нужный. В смысле, нужный, когда мы станем что-то делать и что-то производить, а сейчас его как мне кажется поднимать рано. Нам важнее сейчас думать не о том, как делить трофеи, а как с использованием их добраться до места.
Но все равно, я поделюсь с вами, как я себе представляю наше совместное пребывание здесь. А вы потом будете или соглашаться или предлагать что-то другое.