— Наверное, будет лучше, если мы ее позовем сюда, а то замучаемся объяснять охране, зачем и почему. — Заметил Бил.
Не заезжая на автостоянку он поставил чуть вдалеке от нее машину и направился к входу в здание. Само здание поражало обилием колонн с лепниной поверху. Они поддерживали внушительный по длине балкон. Здание белого цвета контрастно выделялось на фоне аккуратно подстриженной зеленой травы окружающей весь дом. Площадка, покрытая диким камнем, означала, по всей видимости, автостоянку, где разместились две машины марки «Бентли» и три машины марки «Мерседес».
— Круто здесь местные правители живут — Поделился своим мнением Петр.
— Ну да, а это у них, по всей видимости «Белый Дом».
— Не удивлюсь если так и есть. Но согласись, что неплохо смотрится домик. Эти колонны, высокие окна, различные барельефы по фасаду здания. Нет круто, точно круто. Внутри, наверное, не хуже.
36.08. 22 г. Новый мир. Поиски следов Насти.
Наверное, в другое время отец с сыном с удовольствием посмотрели бы все достопримечательности города, но не сейчас. Мысли полковника были целиком и полностью заняты одним вопросом. Где Настя?
— А вот видимо и она — Полковник кивком головы указал на идущих в их сторону Била и девушку.
— Интересно сколько у нее претендентов на ее руку и сердце? — Впечатленный, подходившей к ним девушки в сопровождении Била, полковник подтолкнул локтем сына. — Я бы от такой снохи не отказался. Это насколько бы улучшили свою родословную. Нет, ты Петя обязательно займи очередь среди претендентов на ее руку и сердце, вдруг тебе сказочно повезет.
— Ну, ты отец и бабник, однако. Раньше я за тобой такого не замечал. Девушка как девушка, таких много вокруг. Ну, может и не так уж много, нет…, наверное, совсем не много — по мере приближения девушки ее оценка в глазах Петра вырастала по восходящей линии, все выше, и выше — я таких точно не встречал.
Действительно было на что посмотреть. Белокожая, с черными, как смоль волосами, ярко-синими миндалевидными глазами, заметными даже издали, с точеной фигуркой в сиреневом платье с декольте, откуда заманчиво выглядывали хоть и не большие, но очень соблазнительно подчеркнутые платьем груди.
— Если и три года назад она выглядела также, то понятно, почему эмиру так захотелось возлежать с рабыней. — Продолжал восхищаться красавицей полковник.
— А вот и мы, и красавица Нинель любезно согласилась с нами побеседовать, знакомьтесь.
— Петр Викторович — первым ринулся приложиться к ручке девушки полковник.
Девушка перевела взгляд на смутившегося как мальчик Петра.
— А вас как зовут? — Она тоже смущенно отвела взгляд от пожирающих ее глаз Петра, она хоть и привыкла к подобному обожанию мужчин, и знала, как надо их охладить своим взглядом, но сейчас почему-то отчаянно покраснев, вновь обратила свой взгляд на молодого человека. Что-то неуловимо родное и понятное ей мелькнуло в его глазах и у нее вдруг так сладко защемило сердце. Пробежавшую между соединенных в рукопожатии рук искру они почувствовали оба как удар током и оба одновременно отдернули руки, испугавшись этого незначительного соприкосновения тел.
— Ты что застыл? Забыл, как тебя зовут? — Напомнил отец. — Что, я прав оказался? Ну, так смелее, сын мой.
В непонятках застыл и Бил. Но потом решил взять разговор в свои руки.
— Я уже вкратце обсказал, кто вы такие, и как вам пришлось несладко на этой вновь приобретенной Родине. Она не против того чтобы рассказать все, что вас интересует. Так, Нинель? Да что с вами, Петр, Нинель, ау-у. — Он шутливо помахал перед их глазами рукой. — Мы здесь.
— Да, да. Извините, что-то торможу, извините. Так что вас интересует, спрашивайте?
Девушке с трудом удалось вернуться к разговору, и она старалась больше не смотреть в сторону, так непривычно быстро изменившего ее восприятие всех мужчин вокруг себя, парня. Она, конечно, знала, что возбуждает в мужчинах всех возрастов нескромное желание тут же, даже не задумываясь, а надо ли ей это, овладеть ее телом. Знала и умела это желание погасить. Но этот парень смотрел на нее не как на вожделенный объект своей похоти, он смотрел на нее как на богиню, или, может, как на ту единственную и неповторимую, которую долго, долго искал, и, наконец, нашел. А может, ей все это просто померещилось, и подспудно желаемое ею ощущение праздника от встречи, только то, что ей самой хочется увидеть в нем.