Испуганные женщины и так во всю вертевшие головами, стараясь хоть что-то увидеть через окна Форда, дрожащими голосами стали делиться увиденным.
— Не видно пока вроде никого, только рев слышно, гиены опять повернули в степь.
— Я вроде бы увидела этих зверей, какие-то серые и большие, вон там видела. — Антонина стала тыкать пальцем вправо от дороги.
— За нами никто не бежит? — Опять спросил полковник.
— Нет, никого не видно из-за машины сзади.
— Это хорошо, может, и прорвались мы. Однако я что-то проголодался, прямо вот хочу и все. Первый раз такое. От испуга, наверное. Рая, нет ли чего у тебя с собой, перекусить?
— Здесь нет, там в той машине есть, остановитесь, я принесу.
— Ага, счас! Нет уж, лучше потерпеть, чем на закуску кому-то попасть. Да девочки, если бы мы не решили ехать вам на встречу, то вряд ли мы с вами уже увиделись. Вы уж извините меня, что вас послал на такое. Не подумал, что может тут подобное случиться. Мозги другим были забиты.
Женщины молчали, видимо в душе соглашаясь с полковником. Нет, они понимали, что делали нужное дело, но вряд ли решаться еще раз на подобное.
37.08.22 г. Новый Мир. Отель «Рыжая ферма»
Оставшиеся километры до отеля доехали уже без приключений. Новый день между тем вступал в свои права. Полковника всегда восхищали краски здешнего утра, нет, на земле тоже можно увидеть, как встает солнце. Особенно когда на природе отдыхаешь, но здешний восход — это надо видеть. Такое обилие красок! Вначале запах. Запах трав саванны, как будто запах любимой женщины, терпкий и сладковатый с оттенком ее любимых духов, насыщенный кислородом. Хочется взахлеб дышать и дышать, и чувствовать этот неповторимый аромат заполняющий всего тебя, каждую твою клеточку. Потом слабое дуновение ветерка еще не разгоряченного солнцем. Такое, ласковое и многообещающее прикосновение пальчиков женщины к лицу, они как бы поглаживая и успокаивая, приглашают полюбоваться необычайно прекрасной, исполненной рукой большого мастера, картиной. Фиолетово — красный лучик пробежал по горизонту и сразу же растаял в чистейшем воздухе, а вслед ему тут же появляются лучи желтого, оранжевого и золотистого оттенков и они моментально заполняют собой всю округу. Да чего там округу, все видимое глазом пространство заполняется чистейшими красками. Передать это все словами трудно — это надо видеть. Видеть как вначале робко, а потом все более уверенно и уверенно восходит светило. ЯРИЛО! Очень точно передали древние люди это их ощущение встающего во всю свою мощь солнца. Оно моментально заполняет собой все пространство и ему тут же навстречу слышатся различные голоса невидимых птиц, которые перед этим замолкли. Они как будто пели гимн начинающему дню, новой жизни. Даже не видя их, все равно почему-то создается ощущение, что и они прекрасны.
Замерев, полковник в очередной раз наблюдает эту картину и как всегда у него слегка кружится голова от столь насыщенных ощущений. Сразу появляется желание сделать что-то хорошее и нужное ему, его друзьям. Это ощущение нужности его бытия на этой земле переполняет душу и толкает его к дальнейшим делам, которых с каждым новым днем становится все больше и больше.
— Петр Викторович — отвлекает его от созерцания Антонина, — приехали уже. Вон выползают сони. И не знают и не ведают, что их опять ждет.
Увидев приехавших, кто-то поторопился об этом всех оповестить и уже через пятнадцать минут вокруг них стояли их друзья.
— Ну, как съездили? А где Петр? Откуда эта машина? — эти и другие вопросы посыпались на полковника и Била. Радостный Пит, скакал вокруг Била, стараясь лизнуть того в лицо, создавая при этом сутолоку и шум.
— Ну, раз почти все здесь уже собрались, то сообщаю — полковник, не ожидавший столь бурной встречи, немного помолчал, а затем, дождавшись тишины, продолжил — наши трудности не окончены. Обстоятельства сложились таким образом, что к нашим недругам из Москвы присоединились еще одни, уже из города Новая Одесса. Нам угрожают и очень серьезно местные мафиозные структуры, которым мы наступили на их любимую мозоль.
— Ну, кто бы сомневался! Вы полковник большой спец по таким возможностям. — Немного с долей иронии и восхищения одновременно заметил Михаил. — Я никогда не сомневался, что вы умеете наживать себе врагов.
— Каюсь, ты Михаил прав. Это я виноват в том, что нашел себе и вам новых недругов. Но по-другому и ты не поступил бы, будь на нашем месте.
Он вкратце обрисовал все, что с ними произошло. Все молча, переваривали то, что услышали.