С другой стороны, за что ему извиняться… За то, что захотелось побыть одному? Что-то кому-то объяснять Максим не собирался. А вот телефон надо бы вернуть.
Размышляя об этом, геймер озирался. Пиликало совсем рядом — но где?
— В ящике стола посмотри! — посоветовал Мельников.
Максим распахнул дверцу — пиликанье тут же стало громче. Запустил руку в верхний ящик и тотчас же выдернул: ладонь вся была в чём-то жирном.
Выдвинул ящик: сверху лежала белая фарфоровая тарелка, пустая, если не считать слоя растительного масла, усыпанного крошками. “Яичница с колбасой”, — вспомнил Максим, вытирая руку о штаны.
Телефон лежал рядом с тарелкой и продолжал взывать. Старенький такой, с одноцветным экранчиком и набором стандартных простеньких мелодий. Бедная Элька. На фига ей этот “кирпич”? Максим решил, что сегодня же купит ей новый телефон в качестве прощального подарочка.
С этой мыслью нажал кнопку приёма звонка. (На экранчике светилось слово “Лилия”.)
— Эля? Эля, ты где? — закричал из трубки сердитый девичий голос. Писклявый, не очень приятный.
— Её нет, — сказал Максим, не успев придумать ничего лучше.
— А это кто? — спросил голос несколько удивлённо.
— Максим.
— Кто-кто?
Пересказывать специфику их отношений было бы слишком долго, поэтому Максим сказал просто:
— Максим, её парень.
Короткие гудки.
— И что это за туфта? — спросил Максим у вечности, но Вадим решил, что вопрос адресован ему, и пожал рыхлыми плечами.
Максим попытался перезвонить этой Лилии, но та несколько раз сбросила звонок, а потом и совсем вырубила телефон.
— Не нравится мне это. — Максим залез в телефонную книгу Элькиного мобильника, но та состояла всего из одного номера: “Лилия”.
— Однако…
Максим продолжил изучать содержимое Эллиного телефона… Ничего. Ни входящих-исходящих звонков, ни СМС. Всё удалено.
— Ага, палишься… — пробормотал Максим.
— Ну что?
— Да ни хера, Вадик. Телефон надо вернуть Элле, а мы даже не знаем, куда его нести.
— Какой у неё оператор?
Максим пожал плечами. Вадим протянул тяжёлую ладонь:
— Давай, — он прочёл номер. — Ага, “Эхо-Сот”.
— Что-то я не знаю такого оператора.
— Это местный. Короче, ништяк. Можно попытаться пробить адрес по базе данных.
— В смысле?
— Если она симку на своё имя зарегила, то её адрес есть в базе данных.
— Вадик! Ты хакерствуешь, что ли?
— Не я. Без меня есть умельцы. Год назад хакнули сайт “Эхо-Сота”, их база данных теперь гуляет по Сети в свободном доступе. Она уже миллион раз устарела, конечно, но есть шанс, что номер твоей толстой шлюхи там есть.
Максим пропустил мимо ушей обидную фразу.
— Ну, давай, ищи.
Вадим сел за компьютер и застыл, скрестив руки на груди.
— Сначала пообещай, что завтра не уйдешь.
— Обещаю, — тут же произнёс геймер.
Такой быстрой победы Мельников не ожидал. Он сказал:
— Э… нет, ты пообещай!
— Второй раз обещать не буду. Действуй давай.
Несколько минут ожидания.
— Тебе повезло. Вот твоя баба: Элла Аркадьевна Лысухина, паспорт номер… серия… вот адрес.
— Это где?
— Здесь недалеко. Минут двадцать пешим ходом.
— Вот и ладно. Одевайся, будешь показывать дорогу.
— Может, сам?
— Давай-давай. Твоя помощь мне понадобится.
— Чё, махня намечается? — Вадим уловил недобрые интонации в голосе Максима.
— Возможно. В любом случае, если нас будет двое, вероятность меньше вполовину. Я за тобой спрячусь, как за мешком с песком.
— Никуда я не пойду, — буркнул Вадим.
— Ну, сиди дома и фапай на хентай, — в сердцах бросил Максим и выбежал из комнаты.
В большой комнате было пусто. На диване, возле стола с объедками, одетым спал и похрапывал Костя, лицо его было красным, как у человека, обгоревшего на солнце. В кухне громко повизгивала девчонка. Из комнаты Вадима Мельникова доносились какие-то смутные шумы.
На площадке первого этажа было темно. Странно: Максим ясно помнил, что ещё прошлой ночью, когда он вернулся домой, лампочка исправно работала.
Свет со второго этажа кое-как освещал этот кусок лестницы, но последние ступеньки и небольшое пространство между ступеньками и лестницей тонули в темноте.
Максим перешёл с бега на медленный шаг. Потом и вовсе остановился возле двери одной из квартир. Идти в темноту нельзя. В темноте можно споткнуться или… или споткнуться. Максим остановился на этой мысли, ему совсем не хотелось размышлять на тему “что ещё может произойти в темноте”.