Я выпрямился, изобразил на лице подобие дружелюбной улыбки и громко произнёс:
— Послушай, герцогиня, а может, выпьем чего-нибудь покрепче? Ну, как-то по-родственному что ли, а? Глядишь и общие темы для разговора появятся, — я пытался говорить максимально непринужденно. — Что там пьют тётеньки твоего возраста?
За столом воцарилась мёртвая тишина. Я решил усилить эффект.
— Да, не стесняйся ты. Я же вижу, тебе не помешает расслабиться, а то сидишь, как будто фонарный столб проглотила, компот какой-то цедишь.
Донка резко поставила бокал на стол. Красная жидкость плеснула через край.
— Что?! — заверещала она. — Не верю своим ушам!
Маркиз Лукасц подскочил на стуле и схватил меня за руку:
— Я велю высечь тебя, как дворовую девку, если ты сию секунду не образумишься! — прохрипел он тихо, а громче добавил: — Ох, как жестоко сегодня небесное светило. Шарлотта, тебе, видимо, дурно?
Я поморщился, потирая виски.
— Да как сказать… Голова после вчерашнего трещит.
— Я вижу, что рассказы о кротости и блестящем уме вашей дочери весьма преувеличены! — герцогиня метнула на маркиза такой презрительный взгляд, что тот съёжился.
— Шарлотта… — раздавленно промямлил он.
— А что сразу я? — огрызнулся я. — Это она шипит, как закипевший старый чайник.
— Уймись немедля! — Маркиз до боли сжал мою ладонь.
Шандор, который до этого момента молча наблюдал за представлением, лениво потянулся и как бы нехотя изрёк:
— Дорогая сестрица, давай не будем делать поспешных выводов.
Маркиз тут же подхватил:
— Да-да, господин Шандор совершенно прав! — он отпустил мою руку и заулыбался так широко, что я испугался, как бы у него рожа не треснула. — Наша Шарлотта просто… растеряна! Да, вот именно! Растеряна!
Герцогиня смерила папаню взглядом.
— Растеряна? — переспросила она ледяным голосом.
— Ну конечно! — Маркиз энергично закивал, тряся всеми четырьмя подбородками. — Да и как может быть иначе в обществе стольких блистательных мужчин? Наша Шарлотта, как и положено скромной юной деве, прежде почти не общалась с мужчинами. Тем более так долго! — он вытер платком вспотевший лоб. — К тому же, сегодня так ветрено, могут слышаться разные странные звуки, не правда ли? Ветер искажает слова, знаете ли…
Милош вдруг оживился и подался вперёд:
— А может, это шалуньи феи играют с нами? — произнёс он с небывало серьёзным видом.
Маркиз замер на секунду, потом фальшиво и отчаянно расхохотался.
— Ха-ха-ха! Ваша Светлость — большой шутник! Феи! Как остроумно!
Я дёрнул Вайорику за рукав:
— Это типа была шутка? А когда надо было смеяться?
Служанка схватила меня за запястье и зашипела на ухо:
— Пресвятая Дева! Миледи, ведите себя подобающе. Если вам не жалко себя — так пожалейте хотя бы маркиза! Неизвестно, что он с вами сделает после таких дерзких выходок. Сохраните честь семьи, умоляю вас.
Я посмотрел на маркиза. Тот сидел, тяжело дыша, красный, как варёный рак, и судорожно улыбался, то и дело протирая платочком рыхлые щёки и липкий лоб. Казалось, ещё немного и старика хватит удар.
— Да, — пробормотал я. — Толстяк уже на ладан дышит.
— Миледи… — Вайорика побледнела.
— Ладно, ладно, — махнул я рукой. — Буду нем как рыба.
Я выпрямился, сложил руки на коленях и постарался изобразить на лице что-то вроде благочестивой кротости. Получилось, наверное, так себе, потому что в глазах Донки появилось нескрываемое подозрение.
— Итак, — медленно произнесла мерзкая герцогиня, перекладывая вилку. — Мы понимаем, что юная госпожа… растеряна. Но позвольте задать вопрос, милорд Лукасц.
Маркиз замер, как кролик перед удавом.
— Да, Ваша Светлость?
— Ваша дочь… — Донка сделала паузу, растягивая мучительное ожидание маркиза. — Она всегда столь… экспрессивна в своих высказываниях?
— Н-нет! — заикнулся он. — То есть, да! В смысле… иногда… в кругу семьи…
— В кругу семьи, — повторила Донка. — Понятно, — она взяла бокал и сделала маленький глоток, не отрывая от меня взгляда. — Что ж, я полагаю, обещанный сюрприз, — её губы изогнулись в подобии улыбки, — не станет очередной… оказией?
Маркиз уставился на меня с немым вопросом в глазах. Я перевёл взгляд на Вайорику, а она посмотрела в потолок, явно моля всех святых о помощи.
— Сюрприз будет прекрасен! — вдруг выпалил Милош. — Я уверен. Миледи Шарлотта — обладательница прелестного сопрано. Даже ангелы замирают от восторга, едва заслышав звуки её чистого, как хрусталь, голоса.