— Я надеюсь, что о ней сейчас хорошо заботятся, уважают и поддерживают в такой трудный момент… — Она перекрестилась. — Храни Святая Дева нашу Миледи…
— Эм… Это вряд ли, — поморщился я.
— Почему? — служанка встрепенулась, как испуганный воробей.
— Понимаешь, — я почесал затылок, — твоя Шарлотта сейчас — большой волосатый мужик. Девяносто шесть килограммов чистого тестостерона! Ни хухры-мухры, как бы. Слуг у меня нет. Даже домработница недавно сбежала. И, хоть я и милашка, у меня много недоброжелателей. Особенно среди девушек.
Вайорика ахнула и схватилась за крестик на шее:
— О, небеса, это так ужасно!
— Я бы попросил! — возмутился я. — Быть мной — вполне сносно. У меня там хотя бы бар есть. А здесь? Вот, что хорошего есть у твоей Шарлотты? — я начал загибать пальцы: — Психованный папаша, жених-дрищ и корсет, в котором не вздохнуть, не пёрнуть? Не, увольте! Я к себе хочу. Вот только как это сделать?..
Служанка вдруг выпрямилась. Её глаза вспыхнули решимостью.
— Конечно! Ты прав, демон! Мы должны поменять вас обратно! Тогда Шарлотта сумеет всё исправить!
— Да не демон я! — устало повторил я. — Меня Глеб зовут.
Вайорика кивнула:
— Хорошо, демон Глеб. Но при посторонних я буду называть тебя Миледи Шарлотта, чтобы не вызывать подозрений. Нельзя, чтобы кто-то догадался. Если тебя отправят на костёр, что станет с Миледи? Ох, я даже подумать боюсь об этом…
— Да, отличная мысль! — обрадовался я. — С тобой сложно не согласиться. Встречаться с инквизицией — или как вы тут это называете — мне совсем не хочется. Но, — я пожевал губу, — что мы будем делать дальше? Как ты будешь нас менять?
Служанка испуганно замахала руками:
— Я? Нет-нет! Я не ворожея! Избавь меня, Господь, от всякого колдовства!
— Отлично… — я обречённо выдохнул. — Значит, я застрял тут надолго. И надо же было так встрять!
Я повернулся на бок. В пустой голове гудело, мне не хотелось даже двигаться.
Тёплая ладонь легла на мою лодыжку.
— Мы не должны терять надежды! Святое писание гласит, что уныние — грех, — серьёзно сказала она. — Демон Глеб, вспомни, может, та госпожа что-то говорила или дала тебе какую-то вещь перед тем, как ты очутился здесь?
Я ухмыльнулся:
— Ну, дать — дала, конечно. Мне сложно отказать.
— И? — Вайорика наклонилась вперёд. — Что это была за вещь?
— Знаешь, это не то чтобы вещь… Это, скорее, процесс… — я почесал нос. — Короче, это точно не имеет отношения к моему перевоплощению. А вот слова… Да! Было что-то… Вроде: «Увидимся в новолуние». Ну, как-то так.
— Новолуние? — переспросила она. — И всё?
— Вроде, да.
Плечи служанки разочарованно опустились.
— Ах, Святые угодники… Значит, без посторонней помощи нам не справиться. Я знаю, — девушка почему-то зашептала, — того, кто может нам помочь. Но обращаться к ней за помощью опасно. Она коварна и хитра.
— Она?
Вайорика оглянулась на дверь, словно боялась, что нас кто-то может подслушать. Потом снова перекрестилась и заговорила ещё тише:
— Да. Люди зовут её Болотной ведьмой. Храни нас Святая Дева от этой нечисти! Ух, как же я её боюсь…
— Страшненькая, что ли? — ухмыльнулся я.
— Того я не ведаю, демон Глеб. Она живёт на окраине, в топях. Той тропой не ходят даже самые смелые охотники.
— Ну допустим, а лет-то ей сколько? Молоденькая?
Служанка пожала плечами.
— Никто не знает точно. Она — древнее зло. Люди говорят, что ведьма помнит времена, когда здесь ещё не было ни одного поселения.
Я скептически хмыкнул:
— Ну да, конечно. И динозавров, то есть драконов по-вашему, она, небось, ещё с ложечки кормила? И на мамонтов охотилась. Ну-ну.
Вайорика не улыбнулась. Наоборот, побледнела ещё сильнее.
— Не говори так, демон Глеб! — испуганно пролепетала она. — К ведьме приходят только отчаявшиеся. Те, кому уже нечего терять. Кто готов связаться с тёмными силами, забыв о спасении души своей! Искушение и отчаяние толкает людей в объятия бездны, да только разве может колдовство принести счастье?
— Пф, — я закинул руки за голову, — естественно!
— Нет, ты не прав, демон Глеб, — замотала головой служанка. — Только своими трудами и кротостью может человек заслужить счастье. Моя тётушка, храни Господь её душу, жила в соседней деревне. А теми землями владел один уважаемый господин. Жену свою любил без памяти. А она взяла да и умерла от лихорадки. Как же тот господин по ней убивался! Не ел, не пил, да так и решился взять грех на душу. Пошёл к этой Болотной ведьме. Говорят, он плакал у неё в ногах. А через неделю его жена возьми да и вернись живёхонькая, — она в очередной раз перекрестилась, — но… святые небеса, какой же ужас это был! Тётушка моя, пусть земля ей будет пухом, видела её на рынке. Говорит, глаза у неё были как у мёртвой рыбы. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Улыбалась, когда он плакал. Молчала, когда он кричал. Святая дева, храни нас от всякого зла.