Я медленно дополз до брошенного столика и плюхнулся на стул. Нет, конечно, за свои двадцать восемь я видел многое. Но чтобы люди исчезали вот так…
Писклявый мужской голос вернул сознание в реальность. Дохловатый официант тряс меня за плечо и настойчиво совал в нос какую-то бумажку:
— Ваш счёт, — вещал он. — Мы добавили штраф за разбитый бокал. Как будете оплачивать? Карта или наличные?
Я поднял на него глаза:
— Что? А, да. Сейчас, — я сделал вид, что полез в карман и тут же рванул с места, с грохотом уронив стул. Тощий что-то верещал мне вслед, но я не слушал.
Вот так я и оказался на улице.
Минут через десять я, задыхаясь, остановился. Вроде, погоня отстала — никто не бежал за мной с требованием восьми тысяч. Я прислонился к стене какого-то дома, пытаясь отдышаться и понять, что, мать его, только что произошло.
Разве люди исчезают просто так? Нет, бред. Галлюцинация. Может, мне что-то подмешали в вино? Или у меня приступ чего-нибудь? Опухоль мозга? Говорят, перед смертью бывают странные видения… да нет, фигня всё это.
— М-да, — пробормотал я, выпрямляясь. — Придурковатая, однако, баба попалась, — и двинулся дальше по тротуару.
Вокруг меня кишел народ. Ночной город, огни, машины. Всё как обычно. Никакой магии, никаких исчезновений. Я шёл, глядя себе под ноги, и старался не думать о том, как Лола растворилась в воздухе.
А потом увидел изящные ножки в тонких капроновых колготочках, семенящие мне навстречу на высоких каблучках. Я скользнул взглядом вверх — стройная фигурка, узкая талия, аппетитная грудь в глубоком вырезе. Красота!
— Привет, малышка, — выдал я на автомате, лучезарно улыбаясь. — И не страшно такой красавице одной гулять по ночам?
Девушка остановилась.
— Простите, вы мне?
— Конечно, тебе, кисуня, — я не отрывал взгляда от её декольте. — Разве ты видишь здесь кого-то прекраснее тебя?
Она смущённо сжала свои ладошки, а я наконец посмотрел ей в лицо — и чуть не упал.
Лола!
Передо мной стояла Лола. Те же зелёные глаза, те же острые скулы, тот же изгиб губ.
— Что за… — я отшатнулся.
— С вами всё в порядке? — девушка нахмурилась, пристально разглядывая меня. — Вы так побледнели. У вас, наверное, сахар упал? Сейчас, минуточку. У меня где-то был батончик…
Она полезла в сумочку, а я попятился, не в силах оторвать взгляд от её лица.
— Нет! — выпалил я. — Не надо. У меня ничего не упало. У меня всё стоит. То есть, это… В смысле… Я обознался! Да, точно обознался!
Я поспешно ретировался, и решился обернуться только метров через двадцать. Девушка стояла на том же месте, недоумённо глядя мне вслед. Обычная симпатичная брюнетка с круглым лицом. Ни намёка на сходство с Лолой.
— Всё, — сказал я вслух и тряхнул чёлкой. — Надо выспаться. Это всё от усталости. Или от стресса. Среди ночи всякие припадочные мерещатся…
Я сделал несколько шагов и замер.
Навстречу шла пышнотелая девушка в красном пальто с лицом Лолы! За ней — блондинка с пакетами. Лицо — Лолино.
Я в панике завертел головой. Из подъезда вышла женщина с собакой — особа средних лет в спортивном костюме и с Лолиным лицом.
— Что за фигня?! — взвизгнул я.
Я крутился на месте, всматриваясь в каждую физиономию. Все, абсолютно все женщины вокруг были Лолами. Молодые, старые, полные, худые — не важно. Одно и то же лицо, скопированное бесконечное количество раз.
— Нет, нет, нет…
Прохожие начали показывать на меня пальцем. Кто-то отходил в сторону, кто-то снимал на телефон. Я метался по тротуару, хватал женщин за рукава, требовал от них объяснений. Несколько раз чуть не схлопотал в челюсть.
Лола. Лола. Лола. Лола. Везде — только Лола!
— Это сон, — бормотал я. — Просто сон. Плохой сон. Сейчас я проснусь. Сейчас всё пройдёт…
В висках застучало. Перед глазами поплыли круги. Земля качнулась под ногами. Последнее, что я увидел перед падением — десятки Лолиных лиц, склонившихся надо мной. Все они улыбались одинаково широкой злой улыбкой.
А потом стало темно. Кажется, всего на мгновение, но когда я открыл глаза, то понял — странности не закончились.
Во-первых, вместо ночного неба надо мной был потолок. Очень странный потолок из гладкого желтоватого дерева, украшенный тонким резным узором. Видимо, дорогой. Даже, очень дорогой.
Во-вторых, запах. Вокруг пахло какими-то сладкими цветами и свежестью скошенной травы. В моей квартире так пахло, примерно, никогда.
И, наконец, петух. Откуда-то с улицы, совсем близко, орал петух! Бедолага верещал так, будто его резали.