— Да ладно тебе! — обрадовался я. — Сча она опять заквакает и всё будет в норме.
— Миледи, прекратите, — булькала Вайорика. — Это так неучтиво.
Донка медленно повернулась к нам и с прищуром посмотрела сначала на меня, потом на давящуюся смехом Вайорику:
— Что-то я не заметила, — начала герцогиня ледяным тоном, — чтобы кто-то из господ изрёк потешную историю. Так отчего же ваша служанка пухнет от смеха?
Я скрестил руки на груди.
— А чего такого-то? Какие-то проблемы? Ну захотелось человеку поржать немного, имеет право! Хочешь, тоже прикольнись, а то серьёзная, прям, куда деваться.
— Прикольнуться?! Я?! Что вы имеете в виду?! — Донка побагровела. — Извольте объясниться!
В разговор ворвался вспотевший и разнервничавшийся маркиз Лукасц.
— Ваша Светлость, Шарлотта сегодня не в себе. Дурные шалости, глупость молодости…
Женщина стрельнула глазами.
— Это я поняла. А со служанкой-то что?
— Но, мы имели в виду, что…
— Чего?! — взорвался я. — Эта старая швабра назвала меня дебилкой? Папаня, в сторону!
Я рукой отодвинул маркиза и вплотную подошёл к герцогине. Мы стояли нос к носу, как бойцы перед дуэлью. Я видел, как её ноздри раздуваются от ярости. А мне было плевать. Будь что будет — хрен с вашими плетьми, железом и даже топором — но для начала я как следует начищу эту наглую морду.
— Я впечатлён, — незнакомый голос прозвучал так близко, что я вздрогнул. На секунду мне показалось, что за моим плечом материализовался ведущий какого-нибудь ночного шоу для взрослых.
Обладатель бархатного баритона мягко вплыл в поле моего зрения и оказался статным мужчиной чуть за тридцать, темноволосым, с глазами цвета горького шоколада и улыбкой, от которой у любой девчонки поплыли бы мозги. Эдакий роковой Дон Жуан смотрел на меня с дерзким интересом.
— Я ожидал увидеть наивного котёнка, — продолжил он, не отрывая взгляда, — а повстречал настоящую тигрицу.
Он взял мою руку и уверенно поднёс к губам:
— Моё почтение, Миледи.
Донка недовольно притопнула и, схватив Милоша под локоть, отошла на пару шагов, бормоча что-то про распутство и дурное влияние.
Я резко одёрнул руку и вытер её об платье, размазывая следы этого слюнявого ловеласа. На ткани быстро расползлась тёмная клякса.
— Фу, — пробормотал я.
К чернявому тут же подлетел маркиз Лукасц. Схватил его запястье обеими пухлыми ладошками и начал трясти, причитая на весь сад:
— Ах, господин Шандор! Какая честь! Дядюшка герцога, собственной персоной, и в нашем скромном жилище! — Он задыхался от восторга. — Какая честь для нас! Когда вы изволили приехать?
Шандор с лёгкой брезгливостью освободил свою руку из мёртвой хватки маркиза.
— Только что, маркиз, — в его голосе не переставала играть лёгкая, едва уловимая усмешка. — Хотел повидать сестрицу и племянника.
— Неужели ты вспомнил, что у тебя есть семья, Шандор? — каждое слово Донка пропитывала желчью. — Или ты опять спустил всё до последнего злотого на очередную девицу?
Вот это я понимаю — семейные посиделки. Сразу видно, что царствующие особы любят друг друга, ценят и понимают. Просто идиллия.
— Ну что ты, матушка! — Милош поспешил вмешаться, улыбаясь так, будто пытался погасить назревающий скандал силой своего обаяния. — Дядюшка Шандор — всегда желанный гость в нашем кругу. Прости, дядя. Я так рад снова видеть тебя!
Юный герцог подошёл к Шандору и по-детски радушно повис на его шее. Шандор отстранился почти сразу, и только снисходительно похлопал паренька по плечу:
— Пустяки, мой мальчик. Я уже давно привык к ядовитым речам Донки. Печально видеть, что с годами её спесь берёт верх над благоразумием.
В этот раз я еле сдержался, чтобы не аплодировать чернявому: лихо он приложил её. Прямо-таки пригвоздил к позорному столбу, точно в лоб и при всех.
Донка театрально отвернулась, изображая из себя оскорблённую невинность. Милош виновато улыбнулся, переводя взгляд с матери на дядю и обратно. Маркиз Лукасц стыдливо уставился в землю, явно не желая ввязываться в разборки.
Я толкнул локтем Вайорику, которая стояла рядом с видом обескураженного маникена:
— Слышь, — прошептал я ей на ухо. — Черныш-то дело говорит. Хоть один адекват в вашей придурковатой компании. Видать, нормальный мужик, хоть и слюнявый.
Вайорика ахнула и наклонилась ко мне, понизив голос до едва слышного шёпота:
— Ах, Миледи! — В её глазах читался неподдельный ужас. — Я бы не стала так слепо доверять господину Шандору. Дурные слухи ходят о нём в округе. Поговаривают, что он колдун! Да-да!