Не успела Вайорика толком осмыслить сказанное, как из-за моей спины вынырнул растрёпанный Милош. Подол белоснежной ночной сорочки предательски выглядывал из-под его плаща, но лицо светилось искренним счастьем. Полное ощущение, что мальчик вернулся с выпускного бала, а не сбежал через окно на самодельной верёвке.
Вайорика охнула и застыла соляным столбом. Андраш от страха забыл все человеческие слова разом и сумел только промычать что-то невразумительное.
— Ваша Светлость… — прошептала Вайорика и тут же согнулась в глубоком поклоне, увлекая за собой и опешевшего Андраша.
— Ну что вы, что вы! Право, не стоит, — Милош замахал руками с неподдельным смущением. — Прошу, поднимитесь. Мы ведь теперь все заодно, верно? Вы же тоже мои похитители, а похитителям, я полагаю, не пристало кланяться своей жертве. Вам следует вести себя куда более, хм, пожалуй, дерзко.
Судя по вытянувшим лицам и остекленевшими глазам, парочку накрыл полнейший ужас.
— Дык это… не можем мы, — промямлил Андраш, отступая на шаг. — Никак не можем, Ваша Светлость. Не приучены.
— Ладно, забейте, — я махнул рукой, чувствуя, что дискуссия о правильном этикете похищения грозит затянуться до полудня. — Всё в порядке. Мы с Милошем сами разберёмся. А вы… вы пока тут покараульте.
— Что покараулить? — испуганно прошептала служанка.
— Ну, не знаю. Можете друг друга.
— А зачем?
Я уже начинал злиться на дурацкие вопросы парализованных товарищей.
— Зачем, зачем… для порядка. Поняли? — товарищи медленно кивнули. — Вот и отлично. А нам с герцогом пора делать ноги, пока его не хватились.
— Теперь вы повезёте меня в укромное место? — с предвкушением уточнил Милош, как будто спрашивал разрешения открыть долгожданный подарок.
— Ну, типа того, — потёр подбородок я. — Вот только куда тебя везти, я без понятия.
— О, я знаю прекрасное место! — тут же оживился он. — И я с превеликим удовольствием сам буду править телегой. Разумеется, если вы позволите. Это ведь так увлекательно! Мне никогда прежде не доводилось самому подолгу насладиться столь прелестным занятием!
Не успел я и слова сказать, как герцог уже вскарабкался на облучок, подхватил вожжи и требовательно похлопал по месту рядом с собой. Мне ничего не оставалось, кроме как забраться следом. Вайорика и Андраш так и остались стоять на опушке с одинаково растерянными лицами.
Скрипучая телега, тем временем, покатила прочь, увозя нас неведомо куда.
— Слушай, а куда мы вообще едем? — не выдержал я, разглядывая проплывающие мимо деревья.
— Это сюрприз, — загадочно изрёк Милош. — Согласитесь, после всего, что вы сегодня для меня сделали, я тоже могу рассчитывать на право приятно удивить вас.
Я подумал, что лучше бы он снял проклятие, вместо всяких там удивлений, но вслух только неопределённо угукнул.
Дальше мы ехали молча. Герцог то и дело поглядывал на меня с таинственной полуулыбкой, явно наслаждаясь моментом, а я всё прикидывал в уме сколько времени, осталось до часа Х. От этих подсчётов настроение падало ниже плинтуса. Сегодня мой последний шанс всё исправить, а Милош предпочёл трястись на разбитой тачанке неизвестно где, вместо того чтобы умолять Шарлотту пойти с ним к алтарю.
Наконец бесконечная просёлочная дорога всё-таки закончилась, и впереди раскинулось огромное нечто. Зелёная стена из аккуратно подстриженных кустов уходила вдаль и в стороны, разветвляясь на множество узких проходов. Всё это напоминало самый настоящий лабиринт, только вместо кирпича — сплошная листва, утыканная бутонами роз всех мыслимых оттенков. Воздух настолько пропитался их ароматом, что хотелось зажать нос от невыносимой сладости.
— А вот и он, — торжественно объявил Милош, останавливая телегу, — тот самый Сад тысячи роз. Как радостно мне вспоминать чудесный день, когда под благостной сенью я впервые увидел вас. Вы помните нашу первую встречу, милая Шарлотта?
— А, ну да, — медленно сказал я, пытаясь сообразить, какого рожна мы забыли в этом ботаническом чуде. — Помню, конечно.
— Здесь множество укромных рощиц и тенистых аллей, — продолжал Милош, обводя рукой зелёные заросли с видом заправского экскурсовода, — где нас с вами никто не увидит. Чем не подходящее убежище?
Ну, логика в этом определённо была, вот только моё внутреннее чутьё нашёптывало, что дело тут не столько в конспирации, сколько в желании парня прогуляться по местам романтической боевой славы.
— Ладно, — вздохнул я, спрыгивая с телеги. — Веди, раз уж выбрал.
И мы двинулись вглубь зелёного лабиринта. Вскоре розовые кусты сомкнулись за нашими спинами, будто и не было никакой дороги обратно.