Город остался за спиной, работницы выстроились друг за другом в нешироком проходе, следуя за тёмным эльфом, как привязанные. Ивета начала понимать почему после нескольких развилок. Оставь её здесь, она бы заплутала в поворотах. В лесу она знала как сориентироваться по солнцу, звёздам, растениям или даже знакомым тропкам, тут был лишь камень, редкие светильники и эхо.
Девушка уже окончательно запуталась в этих коридорах и ей казалось, что они просто ходят по кругу, когда идущая впереди женщина неожиданно отступила и травница увидела достаточно широкую пещеру. Следуя за всеми, она взяла корзину, какой-то скребок на длинной палке и перед тем как эльф указал ей какое-то ответвление, Ивета поймала взгляд ставшей знакомой девушку, хотя даже имени её не знала. Та показала, как скребет стену и складывает что-то в корзину, а потом мотнула головой в сторону огромных коробов в зале.
Ещё несколько мгновений и все работницы были распределены, а эльф повернулся и посмотрел на застывшую Ивету. Чтобы сбежать от его холодного взгляда, травница быстро заскочила в проход, через несколько шагов оказываясь в пещере, покрытой каким-то бурым мхом. Девушка провела пальцем по бархатистой поверхности, даже понюхала и растерла между пальцами пару кусочков растения, но узнать не смогла. Она ещё такого не видела. Попробовать на вкус мох травница не решилась, зато начала понимать, почему скребок на такой длинной палке. Мох располагался на стенах, на колоннах, пересекавших пещеру, даже заходил на потолок, и совсем немного захватывал пол. Девушка решительно приступила к работе. Ведь именно для этого она сюда и пришла.
И складывалось всё вполне неплохо. Она поспала, её покормили, работа ей была вполне знакома, а окружающие её женщины хоть и выглядели усталыми, но отнеслись очень доброжелательно.
Корзинка постепенно заполнялась пластами мха, который не слишком хотел покидать свои насиженные места, но травница была настойчивой. Ей даже нравилось выполнять эту работу, она чувствовала себя непривычно нужной. Да и всё окружающее было необычным и даже каким-то волшебным по сравнению с её жизнью в деревне.
Ивета вспомнила свою соседку, старосту, кумушек у колодца. Непонятно, помогала ли её работа оплатить дань, но по крайней мере эльфы перестали говорить о наказании после её заступки. Ивете хотелось надеяться, что у жителей деревни тоже всё хорошо.
Другой вопрос как устроилась Веточка. Поймали ли её, досталось ли строптивице за побег? Уж очень громко ругался какой-то эльф тогда в коридоре. А сопровождающий её дроу тогда крепко, но не больно обхватил за руку и даже усмехнулся. Хотя последнее ей наверно показалось. Все встреченные утром эльфы походили на замороженных. Никаких эмоций. Даже когда щелкали бичами, делали это абсолютно равнодушно, без злобы или удовольствия. Интересно, это только мужчины-эльфы такие? Все работницы были женщинами, зато встреченные эльфы только мужчинами. Может быть они внешне не отличаются?
Руки травницы привычно выполняли работу и она могла размышлять обо всём подряд. Об увиденном кусочке города эльфов, о Веточке, об оставшихся на возе с данью травах и дохе, скинутой в тёплых пещерах. Даже отвлеклась, чтобы наконец переложить вещи в своей сумке, когда корзинка наполнилась мхом.
Ивета отнесла собранное в указанные знакомой девушкой чаны, отметив, что она оказалась первой. Значит она может выполнять эту работу хорошо. И это радовало. Ивета отпила от стоящего на столе кувшина, перед этим внимательно понюхав воду, и вернулась к работе. Вот только теперь она то и дело останавливалась. Девушке казалось, что кто-то наблюдает за ней. Но как она ни всматривалась в сумрак между освещенными пятнами мха, не видела никакого движения. Прикусив губу, Ивета старалась сосредоточиться на работе, но то и дело косилась в сторону, пока решительно не отложила скребок.