Ивета торопливо оторвала от подола рубашки полосу. Бинтовать саму себя было неудобно не только потому, что пальцы мелко дрожали. Внутри срывались и крушились одни за другим её чувства, её мечты, её мир. Почему-то Иви сразу поверила всему, что ей сказала знакомая. Мелькнула горькая и бесполезная мысль – успеет она хоть долг деревни отработать или?.. Иви закусила губу. Знакомая осмотрела результат бинтования и кивнула, что браслета теперь не видно. Вздохнув, будто хуже уже быть не может, девушка подхватила свою корзину.
– Иди работать, – кивнула она, сама удаляясь к своей делянке.
Ивета двигалась, не замечая ничего вокруг. Руки сами соскребали мох, складывали его в корзину, но девушка этого не осознавала. Вместо светящейся, пульсирующей внутри радости наступила пустота. Тёмная и непроглядная. Всё волшебство, сквозь которое она смотрела на мир, она придумала себе сама и реальность оказалась слишком жестокой. Там, в её деревне, хотя бы было понятно чего опасаться. Её могли оскорблять или бояться, но она была собой. А теперь у неё даже себя не осталось.
Ивета не сразу услышала, что её окликают выходить. Она смотрела на её знакомую, которая спрашивала:
– Ты что, горн не слышала?
Но для травница даже сейчас голоса звучали как из далекого колодца.
– Работа закончена, пошли, – её собеседница подхватила корзинку Иветы, и травница последовала скорей за ней, чем за девушкой. Собирать-то было больше не во что.
– Я – Линара, лучше просто Лина, – представилась её знакомая.
– Ивета. Иви, – ответила травница не потому что хотелось. Просто так надо было.
Ивета спокойно смотрела на высокие шпили города эльфов. Её не волновало, что они пошли чуть другой дорогой и теперь было видно грандиозное витое здание, похожее на кружева. Она видела пятна светящегося мха, а вспоминала разноцветную воду в гроте и прокручивала раз за разом всё произошедшее, удивляясь, как она могла быть такой наивной. Она не могла сказать, что Ризтайерр соврал ей. Он просто не говорил всего, а она додумала красивую сказку. Злость на свою наивность, себя, эльфа, вспыхивала яркими вспышками, тут же угасая в пустоте, заполняющей сознание девушки.
– Что с тобой, дочка? – раздалось сбоку. – Устала?
Ивета медленно повернула голову и посмотрела на женщину, узнавая в ней ту, которой утром перебинтовывала руку. Но не знала что ответить на вопрос. Она не могла понять устала ли она и что с ней.
– Поранилась? – с сочувствием посмотрела на её запястье собеседница. Ивета сначала посмотрела туда, а потом так же медленно спрятала руку за себя.
К женщине подошла Линара и что-то шепнула на ухо. Глаза её расширились и она с таким сочувствием посмотрела на Ивету, что ей захотелось спрятаться. Девушка осмотрелась, понимая, что они находились в купальне. По крайней мере в небольшой запруде умывалось несколько женщин, а после этого шли дальше.
Травница стремительно подошла к бережку, сняла вещи, сложила их на сумку и вошла в воду, в первый момент даже не понимая она такая обжигающе горячая или холодная. Оказалось второе. Даже чувствовалось, как под ноги бьют ледяные ручьи, а потоки воды медленно утекают куда-то в дыры в стене. Но это не останавливало Ивету. Она продолжала тереть себя, стараясь смыть весь сегодняшний день из воспоминаний. Браслет будто жёг руку, даже если опускать его в ледяную воду. Травница попыталась подцепить его край ногтями, сдернуть, стянуть, но металл настолько плотно обтягивал кожу, как будто она с ним родилась. Вернее она с ним умрет. Слёзы потекли сами собой. Ивета смывала их холодной водой, но это не могло остановить горячие дорожки. Все работницы уже ушли, не испытывая желания долго умываться в холодной воде. Линара задержалась на выходе, а потом, покачав головой, тоже вышла, оставляя Ивету наедине с самой собой.
Травницу била мелкая дрожь и она не сразу поняла, что это не рыдания – она замерзла так, что даже губы посинели. Иви медленно вышла из воды и, подняв рубашку, стала растираться. Зубы отстукивали непонятный ритм, но теперь холод сковывал не только тело, он заковал девушку изнутри, не позволяя сломиться окончательно. Становилось всё равно на сочувствующе взгляды, на все происходящее. На будущее. Тем более его осталось незначительно мало.
И не понятно зачем её руки двигаются, достают из сумки чистую рубаху, одевают тело в одежду, а потом подхватывают сумку и мокрую рубаху. Но, одевшись, девушка, так же, не задумываясь, вышла из купальни и оказалась в столовой. Только там уже никого не было. Поэтому так же, едва поднимая ноги, травница прошла в спальню. Ивета медленно брела между полатями и не сразу поняла, почему остановилась. Её за руку держала Линара.