Когда эльф во второй раз щёлкнул пальцами, он вновь оказался в пустой пещере, но разум его был чист и холоден. Омывшись в ручье, стекающем по дальней стене, Ризтайерр оделся. Поправил воротник, ножны, ровно расположил знак дома. Он был готов.
Из восточной части, где проживали мужчины рода, можно было пройти в главное здание несколькими путями, Риз предпочитал переход через подвесные мосты башен. Отсюда все казалось мелким и незначительным.
Стоило ему войти в дверь башни, как он выхватил мечи, отражая удар. Колкий выпад едва не достиг цели, но эльф изогнулся, уходя от опасности. И тут же пришлось присесть, пропуская второе лезвие, а потом перекатиться по полу, но противник в прыжке снова встал перед ним. Металл выбил искры из каменного пола, где только что стоял Ризтайерр. Они выматывали друг друга, ожидая ошибки. Лишь одной, чтобы доказать своё право на жизнь. Гарды мечей скрестились, красные глаза полыхнули напротив друг друга. Противник Риза кивнул, и эльф отступил, склоняясь в знаке покорности. Что ж, о нём уже доложили.
– До сих пор не можешь меня даже задеть, – с пренебрежением прозвучал женский голос.
– Ваш опыт больше, глава.
– Намекаешь на мой возраст?! – лезвие парного меча Алаунбреены уперлось под подбородок Риза.
– Нет, на моё уважение и стремление к вашему совершенству, – произнёс эльф, мысленно добавляя, что немалая заслуга в успехах их главы принадлежала тренировкам с его дедом – Элаугвудом. Как большинство мужей, он не пережил свою жену. И, кажется, Ризтайерр понимал почему – говорили только дед мог победить главу, но мать его матери не смогла такое долго терпеть. Она тоже была наделена даром пользоваться двумя руками одинаково, а, значит, возможностью сражения двумя мечами и стоило признать достигла высокого уровня их владения.
Алаунбреена очертила перед склонённым эльфом линию, давая разрешение встать, но не перейти эту черту. Гибкая фигура эльфийки не выдавала её возраста, а цепкий взгляд алых глаз казалось пронзал насквозь. Она будто разрезала все его мысли и поступки на кусочки, взвесила и осталась недовольна недостачей. Ризтайерр смотрел прямо перед собой, пока глава мечом отвела в сторону полу его плаща и осмотрела брачный браслет.
– Откуда это у тебя? – клинок стукнул по металлу, задевая зелёный камень.
– Эртзен пробовал новый вид оружия.
– Неужели у него прибавилось мозгов и он понял, что брак – это тоже оружие? – усомнилась глава.
– Его интересовало подчинение.
Главе не стоило знать о коротком, но вдохновляющем периоде желания мести эльфийке, превзошедшей, как считал брат, его в ковке. Месть через брак не удалась – глава не одобрила бы сочетание с нижестоящим домом. Эртзен это знал, но к моменту успокоения в его мастерской оказалось несколько пар брачных браслетов. Ризтайерр как раз приходил, чтобы добавить в гарду место под капсулу с ядом, и усмотрел сваленные грудой пропитанные магией украшения. Он выбрал себе пару, а Эртзен даже не заметил, увлечённый поставленной перед ним задачей усовершенствования выкованых им же мечей.
– Как обычно ограничен, – поморщилась эльфийка. – Впрочем, как все мужчины.
Алаунбреена спрятала мечи в ножны, развернулась и вышла из комнаты. Ризтайерр молчаливой тенью последовал за ней, вынужденный дожидаться пока глава решит, что хочет спросит его что-то ещё или наконец отпустит. Он шёл по богато украшенным коридорам, вызывающе яркими, в контраст с восточной частью, выделенной для мужчин, и постепенно понимал, что оказался даже в худшем положении, чем ожидал. Это было не привычное собрание правящих женщин дома. Глава читала письма, разбирала бумаги, раздавала наказания и указания, а Риз покорно соблюдал этикет, оставаясь рядом. Он ждал, пока Алаунбреена со всем пренебрежением отчитает свою дочь за невнимательность на последнем собрании Домов. И знал, что мать не простит ему его присутствие при этом. Он слушал отчёт Брис о его похождениях на поверхности. Иначе в её интерпретации это и назвать нельзя было. И не имел права возразить.
– Кто твой лирд? – неожиданно развернулась глава, когда они спускались по лестнице в подвал.
– Иблис, – пожал плечами Ризтайерр, понимая, что вопрос прозвучал не зря. Всю историю человечки уже извернула Брис, приплетая туда даже козу.