За окнами послышался гомон пришедших проводить её жителей, и Ивета ещё раз осмотрела единственную комнату её дома, с белёной печью посередине, заменявшей кровать. Так сладко было спать там, среди запахов сушащихся трав, под негромкий голос мамы, рассказывающей о каждой полезной былинке.
Ивета перевела взгляд на окно, где в плошке плавал огарок самодельной свечи. Некому будет зажигать её по вечерам. С какой-то детской надеждой девушка оставляла на ночь этот огонёк, который мог привести её отца с охоты домой. Она помнила его открытую улыбку, морщинки вокруг глаз, шероховатую кожу крепких рук. Так странно было помнить лишь части близкого тебе человека. Возможно и пора было затушить свечу, ведь прошло почти десять зим, как отец ушёл на охоту.
Сжав под рубашкой амулет, вырезанный из зуба медведя её отцом, Ивета решительно ступила за порог дома.
Похоже проводить её пришла вся деревня. Хотя скорей спровадить. Веточка уже каким-то образом добралась до посаженных лекарственных трав, выбирая среди них стебельки повкуснее.
Ивета было хотела одёрнуть козу, но тут же выдохнула. Никому эти травы будут не нужны, а Веточка попирует напоследок.
Громкий голос старосты заставил жителей расступиться, пропуская грузное тело своего войта вперёд. Возок для козы, прикреплённый пока к коню старосты, смотрелся мелким и смешным по равнению с крупным животным. Зато Веточка впрягаться в такое непотребство отказывалась.
Жители так торопились избавиться то ли от дани, то ли от козы и Иветы, что кузнец первым устремился к Веточке, чтобы подтащить её к возу. Этот укус должен был оставить долгую память на теле Макара. Так просто не удастся забыть Веточку и сыновьям кузнеца, поспешившим на подмогу.
Ивета знала, что к ней за помощью обратятся только когда станет совсем плохо, поэтому не стала ждать этого момента, а подошла сама. Веточка посмотрела на девушку с явной укоризной – Ивета лишала козу последнего развлечения. Извинившись перед животным, травница провела послушную насупившуюся Веточку сквозь расступившуюся толпу. Задерживаться под этими колкими взглядами Иви не хотелось, но пришлось терпеть перешёптывания сопровождающих за своей спиной.
Девушка не оборачивалась, но знала, что смотрят ей вслед все жители деревни, и сочувствующие или расстроенные взглядов она вряд ли там встретила бы. За травницей следовал лишь десяток мужчин с оружием одновременно охранявших воз и следивших, чтобы Ивета не свернула по дороге с их данью.
На небе зажглись звёзды, и девушка то и дело зевала, поправляя меховую доху. Хотя вечер ещё был тёплым, но Иви морозило. Возможно потому, что поспать днём ей не дали постоянные посетители. Хотя не будь их, Ивета всё равно не смогла бы заснуть. Она пыталась представить каким будет город дроу, что её там ждёт, какие они сами – тёмные эльфы. Так же ужасны, как в рассказах путешественников и сказаниях стариков, или это детские страшилки про острые зубы и красные глаза?
Споткнувшись уже несколько раз, девушка вызвала лёгкий переполох в стане сопровождающих и попыталась на ходу отыскать на возу свою котомку. Однако в сгустившейся темноте было сложно что-то рассмотреть, да и страшно разбить так бережно изготовленные отвары. Бывшие соседи оказались явно против остановки и даже окружили полукругом девушку, будто она могла куда-то ускользнуть. Хотя судя по сплетням, Ивета была способна и не на такое. Спрятанные за спиной десяток фиг лишь подтверждали это. Хоть самой себе завидуй.
Девушка наконец нашла нужный отвар и предложила его сопровождающим, но они все отказались. Иви лишь пожала плечами. Бодрящий напиток давал травнице возможность продержаться эту ночь и не заснуть постыдно до встречи с остроухими и острозубыми.
Полная луна, выкатившая на небосклон, светила так ярко, что дорогу было видно ничуть не хуже, чем днём. Однако когда пришлось свернуть с хоженой тропы, Веточка начала спотыкаться, а воз подпрыгивать на неровностях, и Ивете пришлось подталкивать телегу. Сопровождающие остались за спиной, уверенные, что эльфы уже не упустят своего, а Ивета продолжала проталкивать застревающую повозку, уже вслух вопрошая, где же эти встречающие и не забыли ли они о дани.