Однако не в этот раз. Он убивал одного за другим орков, почему-то перемешавшихся с тёмными эльфами. Удар за ударом смазывались в одно движение, тело действовало инстинктивно, оставляя разум свободным. Обычно это помогало систематизировать мысли и успокоиться. Отыскать решение. Чем по привычке и пытался заняться его разум, стараясь предугадать наказание и подготовиться к нему. Однако Алаунбриеена редко повторялась. Вряд ли это будет пытка солнечным светом. Или распятие на несколько недель без еды и воды. И точно не гонка за жизнь со стаей ядовитых скорпионов. И даже не сражение со связанными руками с ящером. Всё это он прошёл. И совершено не понимал, как среди этих воспоминаний вписывались ощущения от прикосновений к собственному лирду. Может быть потому, что именно из-за этой человечки его ждало наказание.
Ризтайерр щёлкнул пальцами, снова оказываясь в пустой комнате. Стоило поберечь силы на вечер. Тем более, что успокоиться тренировка явно не помогала. Вернувшись в комнату, эльф принял душ и выбрал второй из любимых вариантов отвлечения. Он вложил в незаметную выемку на стене знак дома, открывая вход в небольшую комнату, заставленную затемненными ящиками, от которых веяло холодом. Так яды хранились лучше.
Это был самый распространённый способ избавиться от врагов среди дроу. Поэтому, ощутив на себе ненависть Брис, Ризтайерр сначала был вынужден заняться изучением ядов. И сам не понял, как увлёкся этим. Сестра давно поняла бессмысленность такой атаки, но Ризу доставляло удовольствие находить новые способы добычи ядовитых веществ и их использования. Это завораживало, когда простой волосок, обработанный специальным составом, становился смертельно опасным. И наоборот, самый сильный яд сдавался перед правильно подобранными веществами, часто сами бывшие ядами. В его коллекции были кинжалы, дротики, иглы, ошейники, ремни, кольца, кулоны и даже наручи с ядовитым составляющим.
Эльф подозревал, что увлечённость – это их семейная черта. Спировир погряз в науке, пусть результаты её редко оказывались востребованными. Двигающиеся лестницы, которые могли кого-то зажевать ненароком; летательные аппараты, падающие лучше, чем летали; какие-то громкие крутящиеся штуки. И это ещё самые мирные его эксперименты.
Эртзен боготворил любой вид оружия. Если бы можно было убивать ночными горшками, они бы тоже висели на стенах его спальни и мастерской.
Их мать приходила в восторг от разведения всё новых видов пауков, устроив даже специальную ферму по выращиванию корма для своих питомцев. Попросту говоря, насекомых и мелких животных.
Сестра вывела породу ядовитых ездовых ящеров. Причём скорей всего пример брала с себя – зверюги получились чересчур агрессивными и непредсказуемыми. Но это не умаляло любовь их создательницы.
Алаунбреена… она была увлечена властью. Поэтому до сих пор не могла отдать никому бразды правления даже в мелких вопросах. Ну и, пожалуй, ей нравилось придумывать наказания для оступившихся по её мнению.
Выдохнув, Риз упаковал на уничтожение ещё одну капсулу. Он снова забыл нужную пропорцию разработанного им же парализатора. Пора было прекращать тратить ценные материалы.
Перед тем как выйти из своего убежища, Ризтайерр принял несколько капсул противоядия, понимая, что план Алаунбреены действует. Она ещё не начала, а он уже нервничал.
Единственное, что отвлекало Ризтайерра эти дни – это его лирд.
Замкнув дверь, ставшую снова монолитной стеной, эльф сощурился. А почему бы ему снова не увидеться с этой человечкой? Вчера она проявила покорность, оставив его в безумии неестественного для эльфа желания. Так стоит отомстить за это. И нет ничего лучше, чем продолжить начатое. Один неверный шаг с её стороны или косой взгляд – он посчитает это достаточным.
А оправдание? Нужно же ему убедиться в её покорности. Вдруг глава захочет увидеть его лирда. Сомнительно, конечно, но…
Быстро собравшись, эльф вышел из своей комнаты, едва заметно улыбаясь.
Лирд в этот раз не собиралась давать ему лёгкой победы. Она сидела в комнате Спировира совершенно безучастно. Ну что ж, найти повод для наказания с его опытом в военной карьере не так и сложно. Убедившись в безопасности тыла, то есть в увлеченности Спировира своими экспериментами, Ризтайерр подошёл к человечке.