– Поздно, – Спировир встал и щелкнул пальцами. Ризтайерр едва успел вскочить со скамьи. Мечи его зазвенели по полу комнаты вновь ставшей обычной пещерой.
– Можешь попробовать просто не пользоваться ею, – предложил Спир уже на выходе.
– А это возможно? – крикнул Риз.
– Но попытаться-то ты можешь, – эхом отразился от стен ответ брата.
Умывшись в холодном ручье, Ризтайерр вернул мечи в ножны. Обрести нужное равновесие для визита к главе он так и не смог, но был настолько вовлечен в собственные мысли, что не был уверен, заметит ли наказания. И ошибся.
Он медленно снимал парадную одежду и складывал её в аккуратную стопку поверх оружия. Портить её кровью не хотелось. Да и ткань вынимать из ран очень сложно. Даже ткань дроу.
В одних бриджах Ризтайерр подошёл к цепям, свисающим с потолка, и намотал пару на запястья, крепко обхватывая ладонями звенья.
– Вот возьми, – заботливо попыталась сунуть ему в зубы закус Брис, но Риз увернулся. Не только потому, что забота сестры была странной и стоило опасаться подвоха. Он должен был выдержать всё без деревяшки в зубах.
Ему стоило понять, что глава не зря дополнительно злила мать и сестру в прошлую их встречу. Сегодня Ризтайерр должен был, как сказала Алаунбриеена, вернуть расположение семьи. Поркой. Он будет получать удары, пока его родственницы не скинут своё раздражение. Или не устанут. Второе вернее. Первый удар был неожиданным. Размоченные в специальном составе ветви били хлестко, оставляя красные полосы на спине. Сначала лишь полосы. Попадая повторно, они разрезали кожу. А потом углублялись всё дальше. Удар за ударом. Боль превращалась во что-то постоянное в его жизни. Неужели он когда-то жил, не ощущая её? Вспышка за вспышкой сливались в одну красную полосу перед глазами, а он лишь крепче вцеплялся в цепи. Казалось только они ещё держат его в сознании. Холодный металл под его пальцами.
Когда боль превысила возможность ощущения, Алаунбриеена, пристально наблюдавшая за наказанием, остановила женщин семейства. Они не посмели возразить главе, хотя не считали, что Ризтайерр «вернул их расположение». Глава добавила кое-что от себя. Раны, засыпанные смесью соли с ядом, окончательно уничтожили сознание. Тело Ризтайерра обвисло на цепях, а разум провалился в черную яму. Может быть позорную, но молчаливую. Без единого крика, только выдох.
***
Он захлебывался в ледяной воде, затекавшей в рот, нос, застилавшей глаза.
– Пришёл в себя, слабак? – послышался как из глубокой пещеры голос его сестры. Ризтайерр постепенно возвращался в сознание. Он все ещё висел на цепях, и его с головой окатили из приготовленного заранее ведра. Лишь спереди, чтобы не смыть со спины источник жгучей боли. Крепче встав на ноги, эльф нашёл взглядом Алаунбриеену.
– Наказание закончено, – кивнула она, брезгливо осмотрев мокрого дроу.
Медленно двигая запястьями, Ризтайерр освободился от цепей. Как только он опустил руки, потревоженные мышцы отдались во всём теле новой вспышкой боли. О том, чтобы одеться или закрепить на спине ножны не шло и речи. Риз лишь накинул сверху плащ. Нельзя показывать свою слабость окружающим. Он старался держать спину очень ровно, чтобы ткань не касалась его.
Эльф не решился воспользоваться внешним переходом, опасаясь просто свалиться с мостка. Он не доставит Брис радость такой лёгкой смертью. Поэтому брёл нижними переходами, казавшимися длинными и бесконечными, как терзавшая тело боль.
Браслет на руке нагрелся, кончики пальцев покалывало, но пока помогало это мало. Как будто ему не хватало яда на спине, в него вливалась энергетика человечки, помогая и одновременно отравляя его. Хотя сейчас даже мысли не возникало, что он может остановить поток поддерживающей его силы лирда. Интересно, была бы довольна человечка, зная, что делает с ним? Но если Спировир прав, ему стоит позаботиться о ней. Может быть, залечив её ранения, он поможет и себе. К тому же это казалось таким странно правильным. И сейчас дроу не был готов размышлять о причинах своего поступка. Он не свернул в левый проход к его комнате, а пошёл длинным, через комнаты прислуги.
Заспанная начальница иблис открыла ему дверь, но выглянула из-за неё лишь голова в чепце.
– Моего лирда в мою комнату. Выдать новую одежду.
И не дожидаясь «слушаюсь, зиз», которое почему-то стало раздражать, он развернулся и постарался идти как можно уверенней. Пусть и не так быстро.
Стоило ему ступить за порог своей комнаты, как он сбросил с плеч плащ. Выдохнув, Риз дошёл до сундука, где хранилась лечебная мазь и, по привычке прихватив кинжал, хотя вряд ли мог им воспользоваться, пошёл в ванну.