Риз всё сильнее хмурился, вглядываясь в человечку, будто пытался заглянуть в ее мысли. Он потёр браслет на своей руке. Ему уже начинал казаться, что не она его лирд, а наоборот. Нет, это уже становилось сумасшествием.
Лес перед ними будто расступился. Не было перехода к невысоким деревцам, а просто неожиданно они оказались рядом с человеческими домами. Ризтайерр ощутил, как начинает ныть плечо и бок. Перед ними был сложенный из брусьев дом. Значительно меньше, чем тот, в котором он уже горел, но это был деревянный дом. И конечно же человечка двинулась именно к нему. Всего на миг Ризатйерр ещё надеялся, что она решила поздороваться с кем-то из жителей деревни. Да, вроде бы ночью у них принято спать, но это же человечка!
Лирд поднялась на крыльцо и сдвинула подпиравшее дверь бревнышко. Вряд ли люди изнутри могли так закрыться. Хмуро осмотревшись по сторонам перед тем как зайти внутрь помещения, эльф занёс за собой и подпорку двери. Он понимал, что она сама не могла закрыть его, но так ему было спокойнее.
Следующее что сделала человечка – решила поджечь.
– Что ты делаешь? – возмутился эльф, отворачиваясь в сторону от искр.
Лирд перестала стучать камнями.
– Я огонь развожу, – пояснила она как будто Риз не понял сам. – Мне нужен свет, ставни открывать ещё рано.
– Никаких открытых ставень! – тут же отрезал дроу. Она что, собирается его убить так или иначе?!
– А как же?.. Чтобы собирать травы мне нужен свет. К тому же я замерзла.
Ризтайерр искоса глянул на человечку. В подтверждении своих слов она дышала на пальцы. Похоже он не учёл, что люди слишком восприимчивы к холоду и одного плаща ей окажется мало. Риз растер ладонью лоб. Ему всё меньше нравился этот выход на поверхность.
– Сколько света тебе надо чтобы видеть? И согреться, – уточнил он.
– Достаточно одной лучины и развести огонь в печи. Я оставлю её открытой и света должно хватить.
Отлично. Открытый огонь посреди деревянного дома. Наполненного сухой травой. Он мог лишь мечтать о таком. В своих кошмарных снах. Но ведь нельзя развернуться и уйти. Келланиуним должен получить свои травы. Иначе этот выход на поверхность будет считаться дезертирством из города.
Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, эльф снова накинул на голову капюшон плаща.
– Разводи, – разрешил он, заходя за пыточное сооружение посреди дома, названное печью. Он старался не вздрагивать, слыша, как человечка стучит огнивом. Она как будто специально возилась очень долго с огнем. Что-то стучало, сыпалось, снова стучало, продолжая раздражать Риза. Правда равномерный треск горящего дерева его тоже не обрадовал. Он глубже натянул капюшон, защищаясь от тусклого, но всё таки достаточно болезненного света. А человечка казалось даже обрадовалась разведённому огню. Она начал ходить по дому, что-то приговаривая для себя, в каждом движении чувствовалась энергетика жизни. И это завораживало. Несмотря на то, что глаза слезились от света, Ризтайерр следил за своим лирдом почти неотступно. Лишь изредка прикрывал лицо тенью от капюшона, в это время превращаясь в слух и, едва проморгавшись, снова искал взглядом человечку. Такое повышенное внимание он с легкостью объяснял требованиями безопасности. Хотя что ему могла сделать какая-то человечка? Тем более его лирд. А уж для неё тут не должно было быть ничего опасного – человеки не дроу, свои жилища не заполняют ловушками.
Ризатйерр задумчиво посмотрел на постепенно растущую на столе гору вещей и ему всё сложнее верилось, что человечка сможет унести это на себе. Эльф не собирался утяжелять себя грузом – он должен был иметь возможность сражаться. Да, человечка старалась разложить всё аккуратными стопками, упаковывая в какие-то тряпки, а некоторые склянки даже заворачивая в них в несколько слоев, но от этого всё смотрелось ещё более громоздко.
Время шло, эльф был вынужден отступить глубже в тень, хмуро глядя на пробивающийся сквозь ставни тусклый свет. Человечка продолжала сосредоточенно ходить туда-сюда по дому, иногда забираясь на чердак или в подпол. Правда когда она проходила мимо Риза или замечала его, сбивалась, краснела и отводила взгляд, начиная ещё сосредоточеннее перекладывать пучки и короба с места на место. И тогда он забывал где находится и едва сдерживался, чтобы не поймать своего лирда, прижать к стене и…