Они пришли сюда ради трав. И посреди дома горел огонь, от которого стоит отвлечься и он сожжёт все вокруг.
Эльф напоминал себе это раз за разом. А теперь ещё и этот солнечный свет. Риз крепче сжал зубы и плотнее запахнул плащ. Он предполагал, что они не смогут вернуться в этот же день, но оказаться запертым в доме с огнем, когда снаружи светит солнце, оказалось слишком неприятно. Мягко говоря. Он старался даже не шевелиться лишний раз, чтобы человечка не поняла его слабости. Хотя она была слишком увлечена, чтобы заметить хоть что-то помимо своих корешков.
И когда лирд пару раз побрасывала поленья в огонь, Риз даже поводил плечами. Человечка снова спустилась в подпол, поставила что-то на огонь и надолго задержалась у стола. Она шептала, то потирая кончик носа, то прикладывая ладонь ко лбу. Либо пыталась понять всё ли взяла, либо решала как это «всё» тащить.
– Складывай, – бросил эльф пустую сумку так, что она упала на стол рядом с человечкой. Та вздрогнула, будто забыла, что не одна в этом деревянном недоразумении, называемым домом и быстро оглянулась. – И выбирай самое ценное, – посоветовал холодно Риз, с сомнением осматривая гору на столе. – Понесешь всё сама. И быстро понесешь.
Бровь эльфа поднималась всё выше, пока он смотрел, как человечка складывала все эти пучки, корешки и склянки. Гора на столе становилась всё меньше, а сумка, казалось, так и не наполнится. Может быть в ней дыра и всё вываливается с другой стороны стола? Но он бы тогда слышал это. Эльфу пришлось тряхнуть головой, потому что бровь подниматься выше уже не могла физически. И теперь Ризтайерр задумчиво рассматривал спину его лирда.
Человечка скрылась от взгляда за печью, было слышно, как куда-то переливается вода. На мгновенье Ризтайерр даже позволил себе слабую надежду, что лирд заливала огонь, но нет, шипения тухнущего пламени не было слышно, хотя света стало меньше – створа прикрыла открытый огонь. Выйдя из-за печи человечка подошла к эльфу и протянула ему чашку.
– Вот, выпей. Правда горячее, зато это придаст сил.
– Сил для чего? – искоса посмотрел на нее Ризтайерр.
Лирд пожала плечами, но эльф всё таки взял чашку. Могла ли человечка отравить его? Вряд ли это разумно для лирда. Он заглянул внутрь. Горячая вода с плавающими травинками. Он понюхал её.
И снова глянул на человечку. Она улыбалась! Не саркастически, ожидая, пока он выпьет и отравится. Она смеялась над ним, грея руки о свою чашку. Хотя и прикрывала рот краем посуды, чтобы он не понял происходящего, но он-то знал!
– Давай поменяемся, – предложил Риз.
Лирд протянула ему чашку, снова улыбаясь. Маловероятно, что она налила яда и себе. Но эта улыбка! Эльф взял из рук человечки сомнительный напиток и поставил вместе со своей кружкой на стоящую рядом лавку. А потом рывком притянул к себе человечку.
– Ты смеёшься надо мной? – уточнил он, касаясь губами её ушка.
Руки его уже были под её плащом, чувствуя, как тут же напряжение сковало тело лирда. Он не мог сейчас видеть её лица, но знал, что больше человечка не улыбается. Как именно он это ощущал – непонятно. И так же было не ясно нравилось ли ему это или нет.
Склонившись чуть ниже, почти уткнувшись в выемку над ключицами, Ризтайерр вдохнул запах его лирда. Все те травы и декокты, с которыми она сейчас возилась, перемешались в воздухе, но, прикрыв глаза, эльф выделял ещё не выветрившийся сладковатый привкус человеческого веселья, пронзительный и тонкий – восторг. Она точно над ним смеялась! Вот человечка!
Но вместе с тем было что-то такое пряное, неясное, почти невесомое. Пытаясь понять, что же это, Риз слегка коснулся языком места, где быстро билась под кожей венка, несущая человеческую жизнь с неимоверной для дроу скоростью. Лирд задержала дыхание и её спина кажется стала ещё прямей. Если такое было возможно. Уже смутно осознавая что делает, Риз коснулся того же места губами. Не для того чтобы почувствовать вкус, нет, он хотел ощутить человечку. Вот так, полностью, в его руках, до покалывания в кончиках пальцев, которыми он уже перебирал вдоль позвоночника лирда, и тонкая ткань её одежды не мешала, скорей дразнила предвкушениями. Ведь не смотря на то, что лирд сейчас напоминала перетянутую тетиву, она не отталкивала. И уже было забыто, что он собирался наказать человечку за усмешку над ним. Когда вот так, постепенно поднимаясь губами по шее, позволяя слегка прикусывать нежную кожу, чтобы услышать, как сбивается её дыхание. И он сам начинает дышать чаще, чувствуя, что собственное сердце разгоняется до человеческой скорости, заставляя желание плавить кровь.