Я вошел в кабак. Зал был полон. От множества голосов стоял гул, в нем едва слышалась мелодия флейты и удары тамбурина, под которые ритмично покачиваясь танцовщица на помосте. Справа к возбужденным голосам добавился перезвон монет — там за несколькими столами играли в кости и берт-хет. Возможно, я присоединюсь к игре позже, а пока меня интересовала выпивка хорошая закуска. Несмотря на сытный ужин у госпожи Арэнт, я был не против побаловать себя еще чем-то.
Протиснувшись мимо говорливых франтов, окруживших двух девиц, я добрался до стойки, свернул налево, оглядывая дальние углы зала в поисках свободного места. Полностью свободных столов не было. Имелось лишь несколько мест за длинным общим столом, что стоял под тяжелой бронзовой люстрой. Еще дальше двое бородатых наемников в кожаных кирасах занимали большой стол и можно было устроиться возле них. Но я прошел еще и остановился у столика рядом с бочкой, где сидел хмурый мужчина с забинтованной рукой.
— Позволите? — спросил я, взявшись за спинку стула напротив него.
— Позволю, — мрачно сказал он и, обернувшись, замахал мальчишке-подавальщику. — Эй, тройной брум мне! И что-нибудь сожрать! Хоть кусок колбасы дай!
Подавальщик подошел к нам и уточнил, что именно мой сосед желает из еды, и я воспользовался моментом, заказал хорошее вино и баранину с овощами.
— Капитан Волран, — представился мой сосед, когда мальчишка отошел. — Капитан не такой уж скверной посудины под названием «Келлет», — добавил он, потирая левой рукой коротко стриженную бородку. — Ты кем будешь?
Я не имел ничего против внезапного перехода на «ты» и ответил:
— Буду Райсом Ирриндом, — слово магистр я, разумеется, добавлять не стал, потому как с давних пор к научным и магическим регалиям отношусь с недоверием. Если я представлялся раньше магистром, тем более великим магистром, то делал это ради забавы.
— Дворянин что ли? — он вскинул бровь.
Если имя сопровождалось фамилией, то здесь, в Арленсии, это зачастую связывалось с каким-то дворянским родом — так было раньше. Теперь же это правило не работало. Тем более в Стейлане и окрестностях, откуда родом был Райс Ирринд. Для важности там часто пытались связать свое имя с древним родом, но вовсе не дворянским. Хотя всякое могло быть: возможно, Райсмар Ирринд на самом деле был потомком какого-то дворянского рода, разорившегося и опустившегося до самых низов.
— Не думаю, — ответил я. — Родителей толком не помню. Да и неважно это, — я задержал взгляд на его руке: рана явно была свежей — кровь проступила сквозь повязку. — Что с рукой?
— Не поверишь… — он приподнял руку, слегка пошевелив пальцами. — Какая-то полоумная девица совсем без причин полосонула мечом почти до кости. Еле кровь остановили, пришлось четыре рюмки брума потратить.
— Бывает, — рассмеялся я. — Думаешь, что делаешь ей добро, а она видит в тебе врага. Я только что с одной расстался. Хотел ее кое-чему полезному научить, она же… Ладно, — я махнул рукой, понимая, что рассказывать свою трогательную историю с госпожой Арэнт я не стану даже в самых общих чертах. Тем более разговор прервал парнишка-подавальщик. Он поставил передо мной стеклянный бокал и небольшой, глиняный кувшинчик с вином, а перед капитаном стакан на две трети полный напитком янтарного цвета — видимо брумом.
— Мясо для вас жарится, уважаемый. Скоро будет. С вас ровно семь гинар, — сказал он, обращаясь ко мне.
Я отсчитал, накинув пол гинара сверху и получив вежливый поклон.
— Давай, чтобы женщины не были злыми, — капитан Волран поднял свой стакан.
— Давай, — согласился я, наполняя бокал вином из кувшина и думая, что мне тоже стоило заказать не вино, а напиток посерьезнее. Такой, что огнем пробрало до задницы.
— Так, она, понимаешь ли, эльфийка, — продолжил Волран свою историю. На миг замолчал, чтобы опрокинуть в рот сразу треть стакана, скривился, качая головой. — Красивая эльфийка. И явно не какая-то шлюха. Я прямо растаял, как ее увидел. Если бы осталась со мной, я бы ей жемчуг свой подарил. Думал, она нормальная. Руку ей на колено положил, глажу с нежностью, и она вроде бы ничего, не против. А потом на пустом месте в нее словно демон вселился. Глаза стали сердитые, говорит мне: «Сволочь, сейчас отрежу твою руку». Сам не понял как меч она достала. И зачем такой красотке меч? Раз им меня по руке! Вскакивает и орет, мол, никто не смеет меня лапать! А клинок у нее дорогой, лойлэнский.