Харриет застонала. Стон вырвался из самой глубины ее тела, первобытный и сводящий с ума. Джайлз быстро поднял голову. Он дышал так, как будто только что пробежал марафон.
— Я хочу услышать это еще раз, — хрипло сказал он. Лучшего звука он не слышал никогда в жизни.
Руки Джайлза легли на ее плоский живот, потом поднялись выше. Он взял в свои ладони ее груди, и она опять застонала.
У Джайлза вырвался вздох восторга. Если он доживет до ста лет, он никогда не устанет слышать этот стон.
Его руки сорвали с нее шелк платья, легкий бриз ласкал ее обнаженную грудь, его рот мягко прижимался к розовым бутонам ее сосков.
Харриет задохнулась, все ее тело откликалось на эти поцелуи. Он стянул платье с ее бедер. Под ним были лишь маленькие шелковые трусики, которые таинственным образом тут же испарились. Открыв глаза, она увидела, что он снимает рубашку. Лунный свет окрасил его плечи серебром и высветил рельефные мышцы груди. Глаза его сияли, как драгоценные камни. Теперь ее обнаженная кожа соприкасалась с его, и Харриет снова застонала, доставляя ему этим неземное блаженство.
— Харриет, — сказал он хрипло, покрывая поцелуями ее шею, мочки ушей. Его язык чувствовал вкус металла ее серег и вкус ее плоти.
Харриет задохнулась, когда его руки, скользнув вниз, стали гладить ее живот, бедра. Ее руки ласкали его спину. Это были ее первые уроки любви.
Когда он раздвинул ее ноги, она тут же открыла глаза: ей нужно было предупредить его. Но его губы вновь оказались на ее губах, он ласкал ее и прижимал к земле в веками отработанном ритуале совокупления. Тело Харриет принимало его тело так, как будто всегда знало этого мужчину.
Она почувствовала, как он вошел в нее, его горячая, твердая, пульсирующая плоть заполнила ее. Когда он почувствовал, что она девственна, его глаза изумленно открылись, но она прижалась к нему, чтобы чувствовать его глубже в себе. И тут стон вырвался уже из его груди. Ее тело, слившееся с его, опрокинуло его в глубины экстаза. Он запрокинул голову, на лице его было выражение блаженства и муки.
Испытав первый раз в жизни экстаз, она уже не застонала, а закричала, и ее крики, казалось, перенеслись через реку и понеслись к звездам. Джайлзу казалось, что его тело и мозг сейчас взорвутся. Он тяжело дышал, прислонившись щекой к ее груди, ее руки нежно перебирали влажные пряди его волос.
В танцевальном зале зазвучал последний вальс. Было два часа ночи. И Бретт Карвер плотнее прижал к себе Ванни.
— Я хочу тебя, — сказал он мягко. Ванни задрожала в его объятиях.
— Хорошо, — просто ответила она. Взяв его за руку, она вывела его из зала и подвела к своей машине, а когда они приехали в «Уиндраш-Шеллоуз», провела в свою комнату.
Джайлз смотрел Харриет в глаза.
— Харриет, — мягко сказал он, — я сказал тебе то, что хотел сказать. Я хочу жениться на тебе.
Харриет замерла, отвернувшись.
— Не думаю, что это хорошая мысль.
Она вела себя совсем не так, как он ожидал, и только теперь он начинал понимать, какова Харриет Дженсен на самом деле. Он медленно повернул ее лицо к себе.
— Ты выйдешь за меня замуж? Харриет покачала головой:
— Нет.
Джайлз засмеялся. Он просто не мог сдержать этот смех. В его голове все перевернулось, и он чувствовал головокру-жение.
— Но почему?
— Твоя бабушка…
Он устало вздохнул.
— Я поговорю с ней. Я не расстанусь с тобой, Харриет. — Голос его был тверд как гранит. — Приезжай завтра к нам, мы все обсудим с ней вместе.
Харриет вдруг вспомнила текст письма своего деда. Разве она не искала повода посетить Пауэлл-Хаус и осмотреть библиотеку? И вот пожалуйста, ей преподносят это предложение на блюдечке.
Предательство и контрпредательство! Все так запутывалось. Ее сердце разрывалось на части, она отрицательно покачала головой.
— О, Джайлз, — прошептала она. — Нет. Нет, нет, нет. Но потом, одетая и зацелованная, сказала «да».
Он заедет за ней завтра в три часа. Леди Грейс Пауэлл завтра нанесут визит.
Глава 14
Джеймс Ларнер набрал номер телефона и стал ждать ответа. И через океан, в резиденции Ноб-Хилл в Сан-Франциско, ему ответила горничная.
— Миссис Гленнистер, пожалуйста, — вежливо сказал он. Было два часа ночи, и он хотел как можно скорее покинуть этот отель. Почему, черт возьми, Харриет не сказала, что у нее есть здоровенный ревнивый жених?
— Слушаю, — томный голос, полный южного очарования, заставил Джеймса забыть о том, что он потерял Харриет, и сосредоточиться на более приятном предмете.