Их укрывать туман.
203
И скоро около воды,
Где задержались мы,
Засыплет легкие следы
Колючий снег зимы.
Никто не скажет, что нас ждет.
Ты слышишь? – отзовись!
Прощай на миг, прощай на год,
А может быть, на жизнь!..
XI
Облетели заросли малины –
Значит, скоро плотно ляжет снег.
И густы, и тягостно пустынны
Воды замерзающие рек.
Ледостава время, ледостава! –
Свищет ветер в зябком камыше.
Хоть налево глянешь, хоть направо –
Ничего не высмотришь уже!
Только небо с дымными клоками
Облаков – да черные поля.
Как гремит железом под ногами
Сизая морозная земля.
Как ноябрьский вечер хмур и долог,
Как звенят надрывно провода!
В мраке исчезающий проселок
Не ведет, пожалуй, никуда!
Впрочем, нет! Вон что-то показалось!
Скаты крыш чернеются вдали!
Что же, сбрось дорожную усталость,
Вот и мы, любимая, дошли.
Старый дом с горячей печкой русской, –
Пусть в саду и пусто, и темно –
204
Собери, не мешкая, закуску
Да задерни шторою окно!
Не молчи! Ну, улыбнись мне тоже!
Говори! От страхов уберечь
Этой ночью сумрачною может
Только человеческая речь.
Только человеческое слово,
Только слово – и оно одно! –
Возвращает снова нам и снова
То, чему вернуться не дано!..
XII
Опускаются сумерки рано,
Тяжелеют сугробы в саду.
Здравствуй, месяц ветров да буранов,
Самый сумрачный месяц в году!
Он приходит к нам зол да недужен,
Он ворчит, равнодушен и груб!
От колючей пронзительной стужи
Оседает дыханье у губ.
Не вдохнуть и не выдохнуть вольно.
Никнет все – лишь вдали, на лугу,
До небес поднялась колокольня,
По колени в сыпучем снегу.
Да и та здесь давно отзвенела
И уже не ударит, как встарь,
Лишь глядит и глядит онемело
На декабрьскую белую хмарь.
Разве нам отогреть эти дали,
Этот лес заметенный и лог?
Ну, да хватит никчемной печали,
Сожалений пустых и тревог.
205
Ведь и эти унылые чащи
Изнывали когда-то в цвету!
Что с того, что мгновения наши,
Замерзая, звенят на лету!
Хватит их, чтоб подсыпать синицам
Золотого в кормушку пшена,
Хватит их, чтоб достойно проститься,
Чтоб еще постоять у окна.
Хватит их, чтобы, слушая вьюгу,
Под ее нескончаемый вой,
Нам понять, как нужны мы друг другу
На земле этой были с тобой!..
1981
206
* * *
Лист кувырком пронесется по площади,
Ляжет у ног – золотой.
Чайная. Лошадь с телегой. У лошади
Пар из ноздрей завитой.
Кажется, Болхов! А может, Нарышкино?
Залегощь? Кромы? Колпна?
В сизый закат уходящими крышами
Зябкая память полна.
Что же, шепчи мне все нежности, дурости,
Стужей бесснежной укрой.
Слаще портвейна, что пили мы в юности,
Холод свиданья с тобой.
Вот он – проулок, в суглинок которого
Вмерзли следы от колес.
Страстною жаждой успеха дешевого
Пахнет лиловый навоз.
Где вы, красавицы, в шубках потрепанных? –
Лед в колеях, как слюда! –
В ваших браслетах, в накрученных локонах –
Что нас прельщало тогда?
Дронников Витя и Вова Авраменко,
Зайченко Владик – увы! –
Юности нашей глухая окраина,
Мерзлые перья травы!..
1981
207
* * *
Перелесок невзрачный, низина;
Пожелтевшей листвы кутерьма.
Слишком много в полях паутины –
Ох, и лютая будет зима!
Ну, да что нам из этого? В поле
Наше дело не выгонит нас.
Хватит сердцу и собственной боли,
Чтоб чужою томиться сейчас.
Пусть заносит, пускай заметает,
Пусть морозом палит горячо!
Каждый сам за себя отвечает,
Как умеет, как может еще!
В старом доме теплы батареи –
Что с того, что за окнами снег? –
Мы давно уже всех отжалели,
Мы давно уж отплакали всех.
Ожиданья, стремления, цели,
Суматоха надежд и потерь! –
Эту песню с тобою мы спели –
Начинать не с начала ж теперь!
Старый пруд, побуревшая тина,
На откосе сухая трава.
Лучше с плеч обери паутину
Да иголки стряхни с рукава.
208
Хватит, хватит пустого надрыва!
По душе ли нам, не по душе –
Лучше всё позабыть терпеливо,
Как не раз забывали уже!..
1981
209
* * *
Мне снятся мертвые друзья