Но скажи: и впрямь ли веришь,
Что при встрече сможешь ты
Больше взять, чем сам имеешь?
На какую ж мысль от них
Ты ответа ожидаешь, Что
и дум и дел земных
Тяжкий опыт отвергаешь?
Что в тебе самих миров
Полуночное сиянье
Не родит ни страстных слов,
Ни высокого молчанья?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1984
227
В О С Т О Ч Н Ы Й М О Т И В
В дивном море бытия
Воля – парус, жизнь – ладья.
Страсть – туман, любовь – маяк,
Что лучом прорезал мрак.
Совесть – лоция, компас –
Горький стыд, что мучит нас.
Грех наш – мель, а дух живой –
Кормчий, правящий ладьей.
Лишь одно не знаю я:
Кто же ты – душа моя?
1984
228
* * *
С той поры прошло немало дней:
За дождями осени, метелями
Зимними – примчалась на коне
Юная весна, звеня капелями.
И былые мысли о тебе
Потеряли остроту – и горечи
Стало меньше в них. В пустой избе
Я проснулся вдруг в ненастной полночи.
Все, в чем пред тобою виноват
Прежде был, – простил тебе до точки.
И, набросив куртку, вышел в сад,
Набухавший жадно каждой почкой.
И всю жизнь свою припомнив вновь,
Как же рад я был в мгновенья эти,
Что – во мне ожившая – любовь
Ничего не значила на свете.
1984
229
* * *
Никто на земле не спасет никого,
Напрасно свиданию длиться...
Но как хороши вы, друзей и врагов
Безумные страстные лица.
Но как мне вас жалко! Среди суеты,
Тщеты ожиданий вчерашних,
С бесцельной любовью храню я черты
Страданий и радостей ваших.
С каким-то упорством равно берегу,
Оставить боясь без призора,
Все те, что роняли вы мне на бегу,
Слова и любви, и раздора.
Все, словно скупец, про себя их таю,
От каждой потери страдая,
Как будто кого-то и впрямь предаю,
Хотя бы на миг забывая!..
1984
230
* * *
Вот и опять заворочалось,
Давит и давит в тисках...
Как же? Ведь все уже кончилось!
Так отчего же тоска?
Что же минувшею смутою
Дни наполняет опять?..
Сердце, ну что же ты, глупое? –
Хватит меня упрекать!
Ты ведь само все затеяло –
Я ль тебя мог удержать! –
Что же теперь, что посеяло,
Не соглашаешься жать?..
1984
231
* * *
Угли стреляют, сгорая,
В раме стекло дребезжит.
Право, и сам я не знаю –
Было ли это? – скажи.
Было ль? Ну, что ж ты умолкла,
Все растерявши слова?
Ветер колотится в стекла,
Жарко пылают дрова.
Вьюга гудит что есть мочи,
Угли стреляют в печи.
Что ж, промолчи, если хочешь,
Лучше и впрямь промолчи.
Что все вопросы на свете
Жизни, твердящей свое,
Если – и равные смерти! –
Страсти малы для нее.
1984
232
Х Л Е Б
То подъем, а то упадок,
То упадок, то подъем.
То он горек, то он сладок –
Хлеб, который мы жуем.
То он легок, то он труден,
То он мягок, то он сух.
Но хулить его не будем,
Если мы – за ним в погоне –
Ни о чем другом не помня,
Сами свой смиряем дух.
И тем более не надо,
Раскисая от обид,
Вымещать на нем досаду
За нерадующий быт;
Проклинать его за то, что –
Им одним уязвлены –
Мы и в помыслах ничтожны,
И в свершениях бедны!
1984
233
У Р И Я
Да нет, я не брошу укора
В тебя, псалмопевец Давид,
За то, что прельстил твои взоры
Прекрасной Вирсавии вид.
Пожалуй, и судей не хватит,
Коль каждому ставить в вину,
Что смог он, как ты, обрюхатить
Когда-нибудь чью-то жену.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но с мужем как быть ее, право,
Но что мы поделаем с ним,
Чтоб грех твой покрыть, из-под Раввы
Отозванным в Ерусалим,
И всё же родного порога
Не переступившим, любя! –
Поскольку Израиль и Бога
Превыше вознес, чем себя?..
1984
234
* * *
За часы былых свиданий,
Что дарила вам эпоха,
О друзьях воспоминаний
Не пишите, ради Бога!
Не судите их метанья, Не
хвалите обретенья, – Это
только лишь названья
Суть единого явленья.
Да и можно ли хоть как-то
Взвесить страсть и пыл измерить?
Чем вернее будут факты,
Тем им меньше можно верить!
Ибо путаней стократно