Наружу
Вместе с выдохом
И душу.
1990
283
* * *
Странность воспоминаний:
Жизнь проживается дважды,
Трижды и многократно.
Но точных нет попаданий:
Важное прежде – неважно,
Внятное прежде – невнятно.
Это не значит, что лжет
Память, но лет поклажа
Ей тяжелей что ни год.
И в прошлом она пропажам
Не хочет вести подсчет.
Ведь ей и доныне даже,
Впадающей в отрешенность,
Бегущей былых желаний,
В минувшем невоплощенность
Призывов и обещаний
Оскоминой сводит рот.
1990
284
* * *
Слово – серебро. Молчанье –
Золото. Так что ж речами
Понапрасну тешить пыл?
Стоит ли за дым искусства
Отдавать живое чувство,
Что бы кто ни говорил?
Ведь не зря душа боится,
Что, как щелочь, по крупицам
Слово за словом сотрет
То, что вызвало на свет их,
И она в лохмотьях ветхих
Нищей по миру пойдет.
1990
285
* * *
Душа обернулась звездою,
Звезда, просиявши, погасла,
Лишь луч пробежал полосою
От дальнего луга до прясла.
Да не ощутивши утраты,
Но что-то почувствовав все же,
Кормящая мать среди хаты
Вздохнула, ребенка встревожа.
1990
286
М О Л И Т В А
Дай силы мне, Господь,
Среди душевных мук,
Чтоб, не унизив плоть,
Я мог очистить дух,
В огне земных страстей
Соединить дабы
Разумный мир идей
И дикий мир судьбы!
1990
287
* * *
Было время, что не было времени,
Будет время – его и не будет.
O себе, об отчизне, о племени,
Отряхнувшись, душа позабудет.
И пространство, воронкою скручено,
Сдавит в атом светила с планетами.
И вопросы, что так нас измучили,
Наконец-то сольются с ответами.
1990
288
* * *
Стряхнуть отупение, выйти
В осенний редеющий лес,
О близких молиться ли, выть ли
Под куполом синих небес,
А все же никак не отсрочить,
А все не приблизить никак
Ни тьму подступающей ночи,
Ни свет, прорезающий мрак.
1990
289
* * *
Убегают к лесу провода,
В пятнах снега мартовское поле.
Родина моя, моя беда,
Не свободы ищем мы, а воли.
Ну, а воли хватит у тебя,
Разве жаль тебе ее для сына! –
Родина моя, моя судьба,
В сумрак уходящая равнина.
Там, где рельсы высветлил закат,
Где торчит шлагбаум одноруко,
Снова видит пристальный мой взгляд
С фонарем стоящую старуху.
По ветру седая вьется прядь,
Гнется воротник ее шинели.
Ей ли о грядущем горевать,
Прошлое отплакав еле-еле!
Налетит грохочущий состав,
Торопливо мусор закружится.
Хорошо, от странствий приустав,
Никуда душою не стремиться.
Тонет поле вязкое во мгле,
Тонет радость краткая в печали.
Вот уже, как уголья в золе,
Над землею звезды замерцали.
Ничего не пожелаю вновь,
И былых желаний слишком много.
Родина моя, моя любовь,
В никуда ведущая дорога.
290
Добреду до мокрого леска,
Все свои припомню пораженья.
Родина моя, моя тоска,
Нам и в воле нет освобожденья.
Попрошусь к старухе ночевать,
Встану на бессолнечном рассвете.
Ничего не надо понимать,
Ни за что не надо быть в ответе.
Надо в печь поленья подложить,
Пусть зайдутся в пламени и дыме.
Невозможно в мире заслужить
Благодать деяньями своими.
В жажде справедливости о зле
Что твердить с отчаяньем и жаром! –
Ведь совсем недаром на земле
Все, что надо нам, дается даром.
Выйду, сном коротким освежен,
И пойду на дальние березы.
Родина моя, несмолкший звон,
Ветром осушаемые слезы.
Как с тобою песню мне допеть,
Как высокий голос твой дослушать,
На твоем просторе умереть,
Одинокой думы не нарушить?
Не боюсь ни жить, ни пропадать,
Мы с тобою оба одиноки.
Родина моя, больная мать,
Ни к чему загадывать нам сроки.
Или небосвод над нами пуст,
Чтоб была погибель нам случайна?
Родина моя, нелгущих уст
Словом заповеданная тайна.
1990
291
* * *
Как можно требовать от других
Того, что сам им не можешь дать?
Что же, давай выползай, мой стих,
Из того, без чего не видна звезда.
А звезда не видна без кромешной тьмы –
Разве от света отделишь свет? –
Где вы, страдавшие на земле умы,
Сердца, прочертившие в мире след?
О вас сказать бы – да слов не найти. О