А что как и нас Создатель На
самом-то любит деле Совсем
и без дальней мысли, Совсем
и без близкой цели!
6
Царит тишина в округе.
Спят люди и спят растенья.
И только с ветвей по капле
За каплей текут мгновенья.
Да я, разодрав рубаху,
Штаны промочив до колена,
С котом моим и собакой
Играю самозабвенно.
То спрячусь за куст сирени,
То вновь подзову их свистом.
И мчатся они за мною,
По травам скользя росистым.
305
А я смотрю на деревья,
На эти сырые дали,
Где вволю хватает места
И радости, и печали.
Где места хватает вволю
Для горести и веселья
В пасхальное это утро,
В апрельский день воскресенья.
1991
306
* * *
Ты спроси, тебе отвечу,
Пусть ответ и не хорош,
Я одно тебе замечу:
Не во всякой правде ложь.
То есть, может, и во всякой,
Только это все равно,
Раз любой ответ двоякий
Значит в сущности одно.
Простота – еще не ясность,
Тьма – еще не глубина,
В разделеньи сопричастность
Лишь сильней обнажена.
Даже нет и да едины,
Когда мы их говорим,
Как паук и паутины
Сетка, сотканная им.
1991
307
* * *
Нет никого, кто мог
Помочь бы в этот час.
Неужто даже Бог
Совсем покинул нас?
И не к кому вовне
Взывать сейчас с мольбой?
И мы наедине
Оставлены с собой?
Неужто может быть,
Чтоб Тот, Кто так любил,
Не захотев судить,
Простил нас и забыл?..
1991
308
* * *
Дай мне гнева и любви...
Я все просил то гнева, то любви,
Я все молил о помощи Господней,
Дабы мой мир, родившийся в крови,
Когда-нибудь омыл ее с ладоней.
И в липких находясь его руках,
Такой же, как и он, пустой и грешный,
Свой ужас заклинал я впопыхах
И страхи заговаривал поспешно.
Я говорил: как ни печально жить,
Но и во тьме есть проблески сиянья,
Что, может быть, смогу я искупить
Грех соучастья болью состраданья;
Я говорил о листьях и траве,
О красоте редеющего сада.
О птичьих стаях в мокрой синеве, –
Но здесь об этом повторять не надо...
1991
309
* * *
Слева сосны, а справа кладбище,
Хвоя падает на траву.
Я на свете пожить был бы рад еще,
Да, быть может, и поживу.
Поживу еще, мысль додумаю,
Что назвать пока не могу.
В старость старую юность юную,
Как сумею, поберегу.
Вечер полон осенней сырости,
Электричка гудит во мгле.
Дай по милости, Господи, милости
Уходящей во тьму земле.
Все едино и все единственно.
За оградой кресты могил.
«Я есмь Жизнь, Я есмь Путь и Истина!» –
Сам когда-то Ты говорил.
И я верую, Боже, верую, –
Укрепи ж меня, просвети! –
Что еще сквозь распад и скверну я
Из себя смогу прорасти.
Как весною трава-муравушка,
Перетлевший прах отряхнув,
Сам себя потихоньку за ушко
Да на солнышко потянув.
310
Оттого б и хотел жизнь долгую,
Хоть и малой не заслужил,
Что теперь лишь понял, как многое
Переживши – не пережил.
Ибо знаю душой отныне я,
Что по воле Твоей готов
В миг любой уже без уныния
Отойти от земных даров.
От пространств этих сине-пепельных,
Где закат еще не погас.
От всего их великолепия,
Так любимого мной сейчас.
1991
311
* * *
Чем с тобою сейчас поделиться?
Этой ночью осенней – один –
Я смотрю в темноту, где таится
Сорок прожитых с лишним годин.
Нет, они меня не испугают,
Как бы им ни хотелось, – сейчас
Все о прошлом легко забывают,
Словно в прошлом и не было нас.
Нет, иное в сгустившемся мраке
И томит, и печалит опять,
Что, как вора вой старой собаки,
Ночь не в силах рассвет отогнать.
И придет новый день – и предложит
Жизни жить – и, в себе не вольна,
От стесненья и страха не сможет
Ничего с ним поделать она.
1991
312
* * *
Слышу я, что охвачены мы распадом –
Каждый в отдельности и вся страна,
Что приближаются, что – вот! – уже рядом
Апокалипсические времена.
Но что же здесь нового? Еще с грехопаденья,
Надо полагать, они приближаются к нам,
Ничуть не мешая прозреньям и заблужденьям
Героев и злодеев житейских драм.
Да ведь тем и прекрасен мир сущий,
Что для каждого едины в нем вечность и миг,
Что даже Страшный Суд, все человечество ждущий,