«Ещё минута, и поднимусь за тобой сам. Поболтаем с Любой, кофейку попьём». — капнуло на телефон, отвешивая ментальный пинок под мягкое место.
Схватила сумку, ключи, подмигивающий новым сообщение аппарат и понеслась вниз по лестнице, моля, чтобы Рогов дождался меня в автомобиле и не поднимался наверх. На последних ступенях услышала, как хлопнула подъездная дверь, как консьерж здоровается с кем-то. Увеличила темп, выворачивая к лифтам и несясь неуправляемым локомотивом.
Поворот, скользкий пол, выросшая преграда на пути, размазывающий удар лицом, приближающийся к глазам пол и всего одна мысль: «Добегалась дура».
Глава 27
Савелий
Врачиха всё не спускалась, и я решил привести угрозу в исполнение. Посчитал, что волшебный пендаль ей не помешает. Консьерж открыл дверь, уточнил, в какую квартиру я иду, и хитро улыбнулся, кивая в сторону лифтов.
Туда я и шёл, когда услышал грохот, словно несётся стадо слонов, и один маленький слоник слёту снёс меня с ног. Заваливаясь назад, видел, как от столкновения тело Ануш сменило траекторию, и, пролетев мимо меня, уверенно стремилось лицом к полу. В последний момент дёрнул её на себя, принимая весь удар спиной, подружившейся с керамогранитной плиткой, и солнечным сплетением, куда пришёл тычок чем-то угловатым и острым.
Странные всё же бабы. Удар под дых, так что не вздохнуть, не пёрнуть, получил я, а в предобморочном состояние замерла она. Так и лежала на мне, напрягшись и боясь шевельнуть даже лёгкими.
— Эй, Дамбо, отмирай и поднимайся, — почему-то вспомнил диснеевский мультик, как только смог хапнуть глоток воздуха.
— Это намёк на лишний вес? — подобралась Ануш и, встав на карачки, начала отползать, попутно чуть не задев коленом стратегические неровности.
— Всего лишь на силу удара, — простонал я, пытаясь отползти в противоположную сторону, пока это бедствие не отбила ещё чего-нибудь важное. — Похоже, у меня позвоночник ссыпался в трусы, а почки в ягодицы.
— Прости, — виновато закусила губу, затормозив и перейдя в вертикальное положение. — Я была ещё не готова, получив твоё сообщение. Только закончила с уборкой.
— Прощаю, — зачем-то ляпнул, оценивая марафет врачихи. Подводка, тени, тушь и остатки помады намекали на её враньё. Ануш готовилась к встрече, надеясь показать себя во всей красе. Получилось. Колдовская чернота глаз затягивала и лишала рассудка, погрузись в этот взгляд дольше чем на секунду.
— Давай зайдём к нам. Осмотрю твои повреждения, — наклонилась ко мне и забуксовала, пытаясь поднять мою тушу.
— У меня посмотришь, — отодвинул её и, кряхтя, подтянулся по стенке.
Признаюсь, больше притворялся чем страдал. Выводил Макаелян на эмоции, словив вожжу под хвост. А ещё хотелось ощутить её ладошки на моей спине. Хотя бы в медицинских целях. Сам не понимал, чего со мной. То ли стрессанул на почве неожиданного отцовства, то ли повзрослел и обрыдло бросаться на кости.
— Уверен, что сможешь вести? — оббежала меня Ануш и поддержала подъездную дверь.
— Были бы ноги-руки целы, а со спиной потерплю, — свёл брови домиком, демонстрируя болезненную гримасу.
На врачиху было смешно смотреть. Волнение, озабоченность, нервное покусывание губ. Не помню, чтобы обо мне так беспокоились. Мать с отцом выпивали. Им было не до меня. В детском доме о таких эмоциях даже не слышали. Тётка пыталась, но тогда я уже одичал и очерствел. Тёлочки, которых я потрахивал, волновались о деньгах, а не обо мне.
— Давай я тебе помогу, — потянулась за моим ремнём безопасности Ануш, привалившись грудью и склонив голову вниз.
Твою мать! По внутренней стороне черепной коробки понеслись такие горячие картинки, что будь шире и свободнее штаны, встали бы палаткой. Я еле успел поймать руку, тянущуюся к женской макушке, чтобы надавить и уточнить направление. Спас меня защёлкнувший замок и дистанция, восстановленная врачихой.
— Спасибо, — надсадно выдавил подсевший звук. — Без тебя не справился бы.
Ануш кивнула и уставилась в окно, избегая прямых взглядов. Лишь румянец подкрасил щёки, полыхая ярче ядрёной куртки. В тишине мы доехали до дома, в поддерживающих объятьях добрались до квартиры. Я даже вспомнил о джентельменских замашках и помог Макаелян раздеться.