— У тебя девочка, — справилась с наплывом сентиментальности. — Не факт, что её заинтересуют лестницы и канаты. А если всё же проявит интерес к спорту, то к тому моменту потребуется замена некоторой мебели и новая перестановка.
— Будет лишний повод пригласить тебя поиграть, — шутливо потанцевал бровями Рогов, намекая, наверное, на сумку, оставшуюся внизу.
Мне бы снова смутиться, но в груди расползлось приятное тепло, благодарно отзывающееся на слова Савелия. Может, он не особо придал им значение, но для меня они означали посыл на будущие отношения. И я не имела ввиду свидания, секс, совместную жизнь. Мне было важно поддерживать дружескую связь и свободный доступ к Машеньке.
— Ты расставляй, а я распакую пакеты, — сделала вид, что не расслышала его намёки. Сгребла в кучу заказанное, уселась на пол и дёрнула ближайшую ко мне упаковку.
Савелий усмехнулся, оторвал от пола кровать и поставил в указанное мной место, демонстративно играя мышцами. Позёр! Занимал позу повыгоднее, напрягал мускулы и красовался передо мной, вот-вот готовый распустить павлиний хвост.
— Мне нужны маникюрные ножницы и таз для белья, — отвлекла его между комодом и шкафом. — Срежу ярлычки и сразу сложу в стирку.
— Таз найду, а с маникюрными ножницами проблема, — пожал плечами Рогов, рассматривая свои отполированные ногти. — Я, обычно, хожу в салон. А детей с какого возраста можно водить на маникюр?
— С четырнадцати, — закатила глаза, прося высшие силы о терпение. — У меня в сумочке должны быть. Продолжай, а я спущусь вниз.
— Кофе налей, — кинул Савелий и налёг всем телом на шкаф.
Спустилась, прошла на кухню, отыскала чашки, поставила одну под сопло кофемашины. Агрегат покашлял, поплевался и нехотя прыснул в посудину чёрную жижу. Оставила разгоняться чудо-машинку, переместилась в гостиную к дивану.
Пока ковырялась в сумочке в поиске ножниц, сканировала плотный пакет, набитый извращениями. Ядовитая головка заманчиво торчала с краю, разжигая нехорошее любопытство у плохой девочки. Воровски оглянулась на лестницу, прислушалась к шоркающему шуму передвигаемой мебели, задержала дыхание и нырнула трясущимися руками внутрь.
Ооооо, сколько там было всего запретного, грязного и, прости господи, любопытного. Мастурбатор, пара разнокалиберных членов, вибраторы в форме зайчика и в виде инопланетного, летательного болида. Разглядывая нечто с половыми губами, отвлеклась от происходящего рядом.
— А вы, оказывается, шалунья, Ануш Вардановна, — интимно ошпарило горячим воздухом ухо. — Именно эту штучку я заказал по вашему совету. И вон ту антиаллергенную смазку тоже. Правда, вы, доктор, рекомендовали использовать детский крем, но в инструкции обнаружилось уточнение на пагубное влияние вазелинов и масел на изделие.
Замерла, зажмурилась, представляя в красках свой пьяный бред и теперешнюю сцену. Не знала, чего делать и как поступить в неловкой ситуации — бросить «штучку», схватить сумку, спешно одеться и позорно сбежать, или…
Глава 29
Савелий
— Не стоит разбрасывать это в свободном доступе, — проговорила Ануш, собравшись и взяв себя в руки. О её смущение напоминали лишь пунцовые щёки и испарина над губой. — Не дай бог, проверяющие из опеки найдут пакет. Они вряд ли посчитают остроумным предложение поиграть.
Уела. Оказывается, у скромной, армянской девочки есть зубки. Ухмыльнулся, сделал шаг назад, чтобы не спалиться со шлагбаумом, тыкающимся в мясистые ягодицы.
Странно. Раньше на её объёмные телеса член вставал только спьяну, словно наказание за излишнее излияние, а сейчас торчал по трезвяку, находясь под впечатлением голых сисек. И ведь не объяснишь, чего меня потянуло на экзотику. То ли пережрал костей, то ли у старого пса стесались зубы.
— Они же придут смотреть детскую комнату, а не изучать мои пристрастия в сексе, — поддел Ануш, забирая у неё пакет и искусственную вагину.
— Поверь мне, тётки из опеки полазят везде. И в холодильник заглянут, и в шкафчики, и в помойку, и в технические помещения, — со знанием дела заявила Макаелян, как будто сама ходила с ними. — Клининг накануне не помешает. Квартира должна блестеть.
— Чёрт, у меня в баре и в винном шкафчике столько бухла стоит, — потёр область сердца, стараясь разогнать распирающее состояние в грудине. Сколько осталось всего не выпитого. — Выбрасывать что ли?
— Просто закрой на ключ. Спросят, скажешь, что личные документы, — ретировалась на кухню Ануш и закопошилась у кофемашины. — Но ты бы заканчивал пить. До добра эта пагубная привычка не доведёт.