— Сколько она проспит? — тихо поинтересовался, заглядывая в кроватку. Сейчас там лежал маленький ангелок с пухлыми губками и сдобными щёчками.
— Часа два-три. Можем поесть, а то у меня кроме ночного ведра кофе ничего во рту не было.
На отсутствие чего-либо во рту член заинтересованно шевельнулся, а живот от напоминания о еде утробно рыкнул, выказывая солидарность. Сам сегодня выпил крепкий кофе и на ходу хрустнул мизерной печенюшкой.
— Закажу доставку, а то я вчера всё подъел, — виновато опустил голову. — Сам не понял, как. Достал из холодильника и схомячил прямо из кастрюли.
— Не разогревая? — повернулась Ануш, утыкаясь охрененными сиськами мне в грудь. И отступить ей было некуда. Попа упёрлась в борт кроватки.
— И так вкусно, — прошептал, беря в прицел покусанные губы и склоняясь к ним в жажде смочить слюной, всосать, смять и пройтись зубами. А потом заткнуть ротик языком, прежде чем надавить на плечи, опустить на колени и засадить очухавшегося другана по самые яйца.
— Не надо доставку. Я сама приготовлю, — пошелестела Ануш, не спуская взгляда с моих губ. И потянулась к ним…
Я уже коснулся мягкой плоти, нежно провёл по ней кончиком языка, куснул самую малость, приготовился вкушать восточную сладость, как на всю квартиру отвратительно прокаркал дверной звонок. Ануш подскочила, умудрилась как-то просочиться между мной и кроваткой, успела схватить Манькину бутылочку и выскочила в коридор, шустро мелькая пятками.
Убедился, что Маша продолжает крепко спать, и пустился следом за беглянкой, торопясь открыть дверь. Пока пересекал гостиную, высматривал местоположение Ануш. Трусиха нашлась на кухне, торча по пояс в холодильнике и вытаскивая из ледяных недр продукты.
Не глядя в глазок (дурная привычка), открыл дверь и пожалел о содеянном.
— Сюрприииз, — хором завопили сестрёнки, распахивая шубки и тряся голыми холмиками. — А мы соскууучились.
Не успел среагировать и отсечь их от запретной территории. Ураган из девок запрыгнул на меня, по инерции заталкивая внутрь. В таком виде мы предстали перед ошалевшей Ануш. Я — пытающийся отодрать сестрёнок, а по факту стягивающий с них верхнюю одежду. Они — визжащие и болтающиеся на мне, светя пошлыми стрингами. Ничего более, кроме сапог и трусов, на них не было. И как не заморозили детородные органы, добираясь до меня?
— Оооо, у нас намечается групповушка, — заметила Нелли Ануш.
— Давай позовём твоего соседа, — вторила ей Тома, потираясь промежностью о моё бедро. — Он такой неутомимый жеребец. И грудастеньких любит.
Лучше бы эти безмозглые курицы молчали. На моих глазах ошарашенная скромница Ануш перекидывалась в озверевшую дьяволицу. Грудь часто-часто вздымалась ходуном, пугающий оскал обнажал зубы, в почерневших глазах полыхало пламя, из расширенных ноздрей чуть ли не валил пар. И её подбоченившаяся поза ни о чём хорошем не говорила.
Глава 36
Ануш
Кажется, моя челюсть упала на пол, задев по ходу движения коленки. Я стояла у раскрытого холодильника, смотрела на гирлянду из голых девиц, опутавшую шею Рогова, и поражалась бесстыдству этой композиции. И речь шла не только о развратных бабах, но и о хозяине-извращенце, позволившем трясти грязью в доме, где находится грудной ребёнок.
Из ошалелого стопора вывело предложение одной идиотки устроить здесь групповуху с моим участием, и намёки второй на мои объёмы, которые придутся по вкусу какому-то соседу. Судя по характеристике от голой мартышки — ещё одного извращенца. Такую большую плотность лишённых стыда и совести людей на один квадратный метр я не ожидала узреть наяву.
— Собрали свои гениталии и переместились к неутомимому жеребцу, — шагнула вперёд, подбоченившись и вложив в голос всё то раздражение, что подрывало совсем недавно устоявшееся равновесие. — И чтобы здесь я вас больше не видела. Блядством будете заниматься в другом месте.
В воздухе повисла плотная, густая, утяжелённая мысленным процессом пауза. Кажется, скрип разномастных шестерёнок, проворачивающих сложные механизмы в черепных коробках, жалобно скрябался по стенам.
— Зааай, чёй-то эта корова здесь командует? — противно проехала писклявым голосом по барабанным перепонкам та, что жаждала совокупиться с соседом.
— Это не корова, а моя будущая жена, — стряхнул с себя нечисть в трусах Савелий и заискивающе глянул в мою сторону. Хорошо придумал прикрываться надуманной женитьбой, избегая конфликта. Вроде, он не виноват. Я сама пришла. — И она совершенно права, выпроваживая вас из своего дома.