Буквально вывалилась наружу, глотая мелкими порциями кислород с крупинками ледяного снега. Вроде, прошло максимум десять минут, но у меня было ощущение, что я надолго провалилась во времени.
— Я не приказывал избить адвакатишку, — крикнул вдогонку мне отец, прежде чем автомобиль тронулся с места. — Предпочитаю покупать и откупаться. На моих руках, слава богу, нет чужой крови.
Юра сразу бросился ко мне, подставляя для поддержки локоть, а охранник открыл дверь, напряжённо наблюдая за вражескими передвижениями. За отцом следом тронулась машина сопровождения, профессионально подпирая мордой зад.
— Всё норм? — обеспокоенно поинтересовался Граблин, сканируя мой вид.
— Он непричастен к нападению на Савелия, — поспешила на негнущихся ногах занять пассажирское кресло, кивком поблагодарив мужчину. — И теперь я знаю причину такой настойчивости в восстановление ячейки общества. Давай выясним насчёт Елены и устроим совещание в палате Рогова. Альберт, скорее всего, тоже понадобится.
Глава 47
Савелий
— Мальчик ваш настоящий боец. Девятьсот двадцать три грамма, а за жизнь цепляется мёртвой хваткой. Он сейчас в специальном боксе, и, если всё будет так же хорошо, то через пару месяцев разрешат забрать его домой, — с улыбкой рассказывала соседу по палате Ануш, сидя в обнимку с термосом.
— А Лена? — сдавленно произнёс Сергей, будто сдерживая рвущийся всхлип.
— Тут ситуация немного хуже. У неё ушиб мозга и внутреннее кровотечение. Пришлось удалить селезёнку, желчный и матку. Она в коме. Врачи наблюдают и ждут пока спадёт отёк. Травм было бы меньше, не отстегни Елена ремень безопасности.
— Она выживет? — проглотив паузу, поинтересовался Серёжа.
— Всё зависит от неё, и ваша помощь ей необходима. И ей, и малышу. Вам, Сергей, просто необходимо взять пример с сына и начать вытягивать себя из неработоспособного состояния. Без вас семья не справится. Лена не справится.
— Мне надо поговорить с врачом, — взволнованно закопошился сосед, освобождаясь от датчиков.
— Давайте сначала поедим бульон, а потом я позову доктора, — успокаивающе тормознула Сергея Ануш, отворачивая крышу термоса. По палате тут же поплыл аромат курочки с чесночком и укропчиком. — Не зря же я варила и брала с собой двойную порцию.
Сергей нервно дёрнулся, но прислушался к Макаелян, кивнув с благодарностью. На расстояние чувствовалось, как в нём взыграла жизнь и зашевелилось стремление к действиям. Дальше я наблюдал, как Серёга послушно открывает рот, и боролся с прорывающимся наружу эгоизмом. Почему-то было до смешного обидно, что Ануш в первую очередь побежала кормить постороннего мужика, а не преданно бросилась к моей кровати.
Юрка Граблин всё это время завистливо водил носом по воздуху и обречённо вздыхал. Вроде, только что приехал из того места, где Ануш сварила волшебный бульон, а так сглатывал слюну, будто два дня его держали на сухарях.
— Привет, — аккуратно приоткрылась дверь и в проём просочился Шейлер. Шевельнул ноздрями по сквозняку и просканировал взглядом тумбочки с подоконником на предмет еды. — Смотрю, я вовремя. К обеду.
— Обед в кафе на первом этаже, — тут же отбрил его Юрка, закатывая к потолку глаза.
— Фу, там воняет подгорелой капустой, — передёрнул плечами Альберт, забавно сморщивая лицо. — С детства ненавижу этот запах, как в школе с голодухи напоролся столовских пирожков.
Тогда Алик загремел в больницу на пять дней. У него поднялась температура, скрутило живот, а пирожки с тушёной капустой пёрли из всех щелей. С тех пор капуста в любом виде для Шейлера была под строжайшим запретом.
Раза три он пытался завести серьёзные отношения и сходился с потенциальными жёнами, и каждый раз всё заканчивалось на щах, борщах и солянке. Странный народ эти бабы. Алик предупреждал их, что капусту на дух не переносит, но каждая посчитала своим долгом приучить мужчину к полезному продукту.
— А тут бульон для больных, — кивнул в сторону Сергея Юра, и состроил жалобную морду, напомнив несчастного кота.
— И для слегка покалеченных, — добавил я, с трудом крутя головой и фокусируя оптику на старинном друге. Судя по слегка взмыленному виду, сюда он прибыл после встречи с противоположной стороной бракоразводного процесса. — А ты какими судьбами? Вроде, с нашим делом вопрос решился.