— Его Ануш пригласила, — уточнил Юрка, вытягивая шею и оценивая съеденное соседом. — Не спрашивай зачем. Меня не посветили. Знаю только, что после встречи с Варданом Арамовичем Аганесян всплыла новая информация, которую до нас вот-вот донесут.
На несколько секунд подвис, вспоминая, кого упомянул Граблин.
— Отец Ануш, — спас меня от напряга мозга Альбертик. — Помнишь транспортную компанию «Ваганыч»? И складские комплексы, привязанные к таможенным терминалам «У Ваганыча»? Года четыре назад он вышел из этого бизнеса и стал заниматься строительством технопарков и развлекательных комплексов. Его партнёр, Давид Гурамович Макаелян, отец Каренчика, пытался влезть в возведение многоквартирных домой, но там ему быстро объяснили, что ниша прочно занята, и для успокоения бросили несколько подрядов на восстановление вокзалов и ДК.
— Откуда ты столько всего знаешь? — воззрился на него Граблин, задумчиво почёсывая подбородок.
— Пришлось покопаться и собрать информацию, чтобы понимать, с каким зверьём предстоит схлестнуться в суде, — пожал плечами Алик, проходя к окну и облокачиваясь задницей на подоконник. — О враге следует знать всё. Это основная составляющая победы в суде.
— И чего же ты ещё разведал о Вардане Аганесян, золотая рыбка? — заинтересованно скосил на него оплывшие глаза.
— У него любовница моложе меня, полная зависимость в делах от Давида Макаелян, большие запросы и кучка мелких компаний по отмывке денег и по уходу от налогов, оформленные на меня, — ошарашила всех Ануш, накрутив на термос крышку и мило улыбнувшись Сергею. — Я сейчас покормлю Савелия и сразу позову Игоря Владленовича.
— Я так понимаю, что всё кроме любовницы ты узнала в недавнем разговоре с отцом? — первым обрёл голос Граблин.
— Да, и теперь не понимаю чего с этим сделать, — села к моей койке Ануш и ласково погладила меня по плечу. — Давид угрожает отцу лишением господрядов, что приведёт за собой банкротство и катастрофическое сеижение привычного уровня комфорта, а тот в ответ грозит отнять у нас Машеньку, если я не вернусь к Карену и не сохраню достаток в семье.
В её тоне и во взгляде слышалось столько безысходности и тоски, что у меня болезненно скрутило внутренности. Так полюбить малышку за столь короткий срок могла лишь настоящая мать, а не приблудная мачеха. И эту женщину я вовремя оценил и не собирался отпускать.
— Машку мы никому не отдадим, — твёрдо заявил, перехватывая здоровой рукой ладошку Ануш. — И тебя не отдам.
— Есть идея, — после тягостного молчания воскликнул Альберт, многозначительно тыкая указательным пальцем в «небо». — Тебе, Ануш Вардановна, придётся сделать нелёгкий выбор. Либо Савелий с малышкой, либо благополучие отца.
— Конечно Савелий с Машей, — не задумываясь, ответила Ануш, сжимая мои пальцы, отчего по избитому телу пронеслась волна тепла.
— Тогда я раздобуду информацию по грязным компаниям и будем договариваться с Давидом Гурамовичем Макаелян, — констатировал Шейлер, лишний раз доказывая, что он один из лучших юристов города.
Глава 48
Ануш
Странно, вроде судьба столкнула меня с сильнейшими противниками, но рядом с этой троицей мужчин не покидало ощущение заботы и защищённости. Ещё месяц назад, увидев Савелия, почёсывающего задницу, облачённую в одни трусы, ни за что бы не подумала, что он может быть ответственным и серьёзным. О какой серьёзности могла идти речь, когда из спальни Рогова выпорхнули две раздетые девицы?
— Думаешь, Макаелян пойдёт на сделку? — поинтересовался Сава, кряхтя в попытке поменять положение. Бесполезно. Сломанные рёбра с трудом позволяли дышать, не говоря о каких-либо дополнительный движениях.
— У него обида на всё семейство Аганесян, — непринуждённо пожал плечами Альберт. — Он пойдёт на всё, что может насолить Вардану Арамовичу. Не удивлюсь, если Давид отожмёт у партнёра всю компанию.
— И отец окажется на улице, — с содроганием прошептала я, но тут же взяла себя в руки.
Шейлер прав. Пора делать выбор. Правда, его уже сделал за меня папа, предпочтя ублюдочного зятя вместо любимой дочери. А любимой ли? Судя по последним событиям, любовь ко мне оказалась какой-то поверхностной и выборочной. Поступаешь как угодно родителям — люблю, заартачилась — пошла вон.
— Ты можешь снова вернуться к припадочному бывшему, — подлил масла в огонь Юрий. — Тогда и состояние папочки окажется целым, и Давид Гурамович будет доволен.