— Что ж, — открыла сумочку и вытряхнула из неё всё содержимое, слушая, как золото и дорогие камни отстукивают дробь о плитку. Следом туда же отправила банковские карточки, оставив себе лишь свою зарплатную. Всё равно их заблокируют сразу, как переступлю порог отчего дома. — Жаль, что в свои двадцать семь лет я стала круглой сиротой. Вардан Арамович, Лиана Багратовна, простите, что побеспокоила вас. Прощайте.
Силы идти мне придавала полная уверенность в своём праве. За спиной гневно хрипел отец и давилась рыданиями мама, не смевшая противиться мужу. Её так воспитывали, и она так жила всю сознательную жизнь. Обижаться на неё было глупо, но в тот момент я была зла на них всех.
Выбравшись из посёлка и усевшись под колпак остановки, я полезла на сайт съёма жилья подыскать что-нибудь по своим скудным доходам. Не знаю, повезло ли мне, но хозяйка этой развалюхи сразу ответила на звонок, с радостью согласилась показать квартиру, с неверием взяла деньги и отдала ключ. Плюсом стало отсутствие задатка, минусом всё остальное.
Любе я смогла рассказать только о Карене, не сумев опустить своих родителей в её глазах ниже плинтуса. Любка всегда уважала их, а булочки матери просто боготворила. Как можно корректно объяснить ей, что деньги и принципиальность оказались важнее дочери?
На удивление, неприятные воспоминания не помешали погрузиться в спокойный сон. Потрясающе удобный матрас, мягкая, упругая подушка, невесомое пуховое одеяло, хрустящее бельё, пахнущее морозным утром. Я как будто на период сна провалилась в комфортное прошлое.
А ночью мы смотрели сериал, лопали плов, смаковали шоколадные конфеты и запивали всё это вином, ведя ничего не значащие разговоры. Легко, спокойно, словно не было полутора месяцев сплошной грязи и тошнотворного отрезвления. Наверное, мне надо было это пережить, чтобы кардинально пересмотреть свои ценности.
Глава 6
Ануш
Первым делом, придя на работу, запросила на посту карту той ненормальной роженицы. Оказалось, что Ангелина Малышкина, как звали анорексичку, ещё вчера написала отказ от ребёнка и от госпитализации, оставила главврачу данные беспечного папаши и свалила из роддома.
— Да уж, — потёрла запястье, переваривая информацию. Всё же я надеялась, что недомать передумает, как успокоится. — Вот тебе и Ангелина Малышкина. Ладно, если бы была какая-нибудь Стервелла Сукова, а тут.
— Она с таким скандалом уходила, — пожаловалась Оленька, совсем молоденькая девчонка, только после колледжа. — Я как раз лекарства по палатам разносила, так эта дура меня с ног снесла и, матерясь, к нашей Нонне метнулась. Там даже через закрытую дверь было слышно крики, а Нонна Валентиновна потом успокоительное себе капала.
— С малышкой теперь чего будет? — поинтересовалась, поглядывая на кабинет главврача. Нона страшнее самого чёрта, когда не в духе.
— Ой, Ануш Вардановна, это вам лучше в детском отделение узнать. У нас даже документов на ребёнка нет. Только запись, что родилась и переведена.
Посмотрела на сопящую девчонку, виновато теребящую край рубашки и качнула головой. Сложно было представить её принимающую роды. Вот попу малышу помыть или укол бабульке сделать — это легко, а акушерство явно не для Оли.
— Ладно, я на обход, — забрала стопку карт и свернула в прикреплённое за мной крыло.
Первая половина дня незаметно пролетела в работе, а в обед появилось окно на отдых, которое я использовала на поход в отделение этажом выше. Не знаю почему, но меня тянуло в детское отделение. И не ко всем малышам, живущим во временных домиках, а именно к вчерашней девочке, оставшейся сиротой при живых родителях.
— Как она? — выловила Любу в ординаторской.
— Борется, — сразу поняла подруга о ком я. — Пойдём посмотрим.
Стоя в стеклянном боксе и рассматривая кроху в кувёзе почему-то ощущала, что между нами протягиваются невидимые нити. Через мои руки прошло несколько сотен новорождённых, но не на ком меня так не зацикливало. То ли сказался такой агрессивный отказ от малышки, то ли в ней я почувствовала родственную душу. Так бывает. И тут нее важен цвет кожи, волос или глаз. Не имеет значение генный код и различна группа крови.
— Что с ней будет? — задала интересующий вопрос.
— Как только окрепнет отправится в дом малютки, а там на их усмотрение, — пожала плечами Устинова, параллельно проверяя технику. — Либо свяжутся с предполагаемым отцом, либо найдут усыновителей.
— Слышала, эта стерва оставила контакты папаши, — задумчиво потёрла переносицу и понизила громкость, шагнув к подруге. — Люб, достань мне адрес. У тебя же есть доступ к документам малышки.