Глава 20. Система
— Откуда такая уверенность, что я захочу в этом участвовать? — ледяным тоном осведомляюсь я. — Если вам нужно беспрекословное подчинение, следовало выкрасть из гарема кого-нибудь из других жён, а не меня.
Сидящие передо мной люди переглядываются. Посол выглядит сконфуженным, однако почти сразу берёт себя в руки, прокашливается и вкрадчиво начинает:
— Эфия-зифа, но это ведь и в ваших интересах! Вы же сами сетовали на бесправное положение женщин в Сийхате. Ничего не изменится, пока кто-то не решится взять в свои руки инициативу и…
— И не начнёт войну.
— Поймите, дорогая, проблема в государственной системе этой страны. Он прогнила насквозь. Её придётся ломать и строить на освободившемся месте что-то новое. А война — единственное доступное нам средство.
Я молчу, глядя на него во все глаза. Такое чувство, что надо мной издеваются. «Ломать систему»? Серьёзно? Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не задрать голову к своду походного шатра и не заорать что-нибудь нелестное в адрес организаторов этого балагана.
— Поэтому нам и нужны вы, госпожа Эфия, — мягко вмешивается пухлый мужчина в свободных тёмно-синих одеждах, единственный, кроме посла, кто не облачён в военную форму. — Чтобы всё прошло как можно быстрее и без лишних жертв.
— Вы прикрываетесь благородными целями вроде освобождения женщин от бесправия, чтобы захватить власть в Сийхате, — обвиняюще тыкаю я в него пальцем. — Требуете от меня предательства, заговариваете, чтобы использовать в своих целях…
— Что за вздор! — не выдерживает рослый бородатый мужчина, с самого начала разговора не произнёсший ни слова, но так и сверливший меня хмурым взглядом. — Конечно, мы хотим захватить власть! Проблема в том, что у балованной бабёнки из гарема, наглядевшейся на собственного повелителя, может быть только одно представление о власти — как о средстве получения всех возможных благ за счёт других! Горы изысканных блюд каждый день, пока полстраны голодает — пожалуйста! Огромный вычурный дворец и золотые шелка, в то время как бедняки босые и без крыши над головой — на здоровье! Десятки наложниц и сотни рабов, чьи жизни гроша ломаного не стоят — да извольте! А мы тоже хороши — вместо того, чтобы пойти и прекратить это безобразие, тратим время и нервы на уговоры капризной девчонки, возомнившей себя… — слова у него заканчиваются, и он лишь выразительно машет кулаком.
— Ваше величество, поспокойнее, — терпеливо и заискивающе бормочет пухлый в синей мантии, в то время как остальные мрачно переглядываются за спиной короля. — При всём почтении, ситуация немного сложнее, чем вы обрисовали. Просто так «пойти и прекратить» мы, конечно, можем — но последствия будут не из приятных. Поэтому мы с господами советниками пытаемся найти менее рискованный и более плодотворный путь…
Я прикрываю глаза, не вслушиваясь в развернувшийся спор. Больше всего хочется вскочить на ноги и сбежать подальше, прочь из этого душного, пропахшего мужским потом шатра, прочь из звенящего оружием и слепящего кострами военного лагеря, прочь… Но куда?
Выходит, я снова перед выбором. И понятия не имею, что именно должна выбрать, какую жертву принести на этот раз, кого и от чего спасти… Проклятье, ну почему нельзя выдавать ангелам чёткие инструкции в начале задания? Нужно будет внести это предложение на рассмотрение, как только снова встречусь с крылатым Петром Александровичем… Я хихикаю, представляя себе его лицо, открываю глаза и натыкаюсь на устремлённые на меня взгляды всех присутствующих.
— Что?
— Мы ждём вашего решения, госпожа Эфия, — слегка нетерпеливо напоминает пухлый. Впрочем, в его голосе почти ясно угадывается уверенность, что я откажусь. Она же написана и на лицах остальных советников, вкупе с сожалением о впустую потраченном времени.
Я ловлю на себе тоскливый взгляд посла. Разочарование, смешанное с нежностью… Единый всеблагой, а он, кажется, руку и сердце не просто так предлагал.
— Я согласна, — равнодушно пожимаю плечами я и откровенно зеваю.
В конце концов, на самом-то деле я Ева, а не благовоспитанная Эфия-зифа.