— Идти куда? — перебиваю, закрывая глаза и считая про себя, чтобы успокоить злость смешанную со страхом того, что исполнит сейчас свое обещание. — Я не знаю, где в вашем доме столовая.
— На первый этаж. Направо и в конец коридора.
Молча отворачиваюсь и иду, куда он сказал. Следует как тень за мной, подавляя своей энергетикой. Уже не так сильно, как в первый раз, возможно, я начала привыкать. Сворачиваю в коридор, интерьер, как и там, где я уже побывала, строгий и сдержанный. Светлые тона, обилие металла, дерева и натурального камня, дизайнерская мебель, картины на стенах. Я раньше увлекалась живописью, поэтому готова поспорить, что это подлинники, стоящие бешеных денег. Вообще весь этот дом стоит бешеных денег. Именно тот случай, когда с виду все не вычурно и намеренно богато, но на самом деле дышит роскошью. Изысканно и дорого, но я бы все отдала, чтобы проснуться сейчас в своей бедной квартирке на окраине города.
Прохожу через широкую квадратную арку в столовую. Огромные окна во всю стену, открывающие вид на деревья и кусты, и множество растений, стоящих в больших каменных горшках на полу. Длинный стол, способный вместить за собой наверное человек двадцать, уже сервирован и накрыт. Выхватываю взглядом МакТавиша, который наблюдает, как мы с Райли входим в комнату. Сидит расслабленно в джинсах и синей футболке, потирает пальцами челюсть, покрытую темной щетиной, растягивая губы в улыбке.
— Привет, Холли. — голос мягкий, как и всегда.
— Пошел нахуй. — отвечаю даже прежде, чем успеваю подумать и сдержаться, и слышу, как ржет за спиной Гоуст, надавливая на мои плечи и заставляя сесть за стол.
— А я тебе говорил, хуй ее сломаешь, — продолжает веселиться, обходя стол и садясь напротив. — Давай, давай.
Машет рукой, протягивая ее к Соупу, и тот закатывает глаза, доставая купюры и вкладывая в его ладонь. А у меня уши начинают гореть от ярости. Спорили на меня уроды.
— Детка, что-то не так? — глаза Гоуста скользят по моему лицу, и я поджимаю губы.
— Много выиграл?
— Не так много, как ты стоишь.
Самодовольно улыбается, и мои пальцы дергаются от желания вылить ему на голову воду из стакана, стоящего передо мной.
— Ешь. — короткий приказ, и указывает глазами на тарелку передо мной.
Опускаю глаза, смотря на поджаренные кусочки курицы, овощной салат и тосты с сыром. Рот наполняется слюной, я даже не осознавала того, как я на самом деле голодна. Но как же я не хочу доставлять ему удовольствие. Может голодом себя заморить? Мелькает нелепая мысль, и я почти фыркаю.
— Ешь, или я найду для твоего рта лучшее применение. — добавляет, откидываясь на спинку стула, и я зло сжимаю в руках вилку, отправляя в рот кусочек сочного мяса.
— Если хочешь воткнуть в него эту вилку, постарайся попасть в глаз. Его он не сможет регенерировать. — Соуп рядом хмыкает, явно забавляясь моим выражением лица, и оба придурка смеются, заставляя меня кипеть от ненависти еще больше.
— Я бы и в тебя воткнула. — говорю хмуро, продолжая жевать.
Вкусно кстати. Настолько вкусно, что не замечаю, как съедаю всю порцию, а Соуп подсовывает мне десерт. Воздушное слоеное совершенство из шоколадного крема и свежих фруктов.
— Я бы тоже в тебя воткнул. — выдает низким глубоким голосом, и я в раздражении отбрасываю в сторону ложку, которую уже взяла в руки, и та со звоном откатывается на середину стола.
Заебали!
— Закрой рот и дай ей поесть. — внезапно вмешивается Саймон, перегибаясь через деревянную поверхность между нами. Обхватив мою ладонь нежно пальцами проводит подушечкой большого по коже на тыльной стороне и возвращает в нее столовый прибор. — Ешь, детка.
— Я не люблю сладкое. — поджимаю губы, поднимая на него взгляд. Вздыхает, явно недовольный моим упрямством, но не настаивает. — Когда вы меня отпустите?
Не знаю, почему вообще это спрашиваю у больных на голову монстров. Глупо было бы надеяться, что скажут сейчас, что вот на следующей неделе я поеду домой. Мою глупость подтверждает тот же Райли, расслабленно раскинувшийся на стуле и задумчиво смотрящий на меня.
— По-моему, я четко дал тебе понять, что ты застряла с нами навсегда. Я неясно выразился?
— Что значит застряла?! В качестве кого? Вашей секс игрушки? — кривлюсь, видя, как проводит языком по зубам, а потом растягивает губы в усмешке.
— В том числе.
Молчу. Да о чем с ними говорить? Непрошибаемые абсолютно.
— Послушай, кукла, — поворачиваю голову к МакТавишу, который произносит, протягивая руку и заправляя мне за ухо прядь волос. — Чем быстрее ты примешь тот факт, что ты теперь принадлежишь нам, тем лучше будет всем.