— Что-то хотела, кукла? – спрашивает, потирая пальцами подбородок.
— Спросить хотела. – делаю шаг вперед, потом еще один, наблюдая, как приподнимает бровь.
От ассоциации, что выгляжу сейчас, как овечка, добровольно идущая в клетку ко льву, пробивает на нервный смех. Сдерживаюсь, останавливаясь перед ним, и он изучающе проходится по моей фигуре взглядом.
— Ну так спроси.
Указывает рукой на кресло напротив него, и я усаживаюсь. Заправляю за ухо прядь волос, замечая, как следит за каждым моим движением.
— Куда Райли поехал? — говорю и вижу, как его лицо мгновенно становится холодным.
— Соскучилась? — спрашивает небрежно, а я вздыхаю, прикусывая нижнюю губу.
Не нравится ему, что о Саймоне интересуюсь или что?
— Знаешь же, что нет. Хоть раз поговори со мной нормально. Я переживаю за Газа. Райли сказал, что хочет кого-то избить.
Даже договорить не успеваю, а его губы уже начинают кривиться в недовольном оскале. Но отвечает все же, хоть и сверкает стальными глазищами.
— Ничего он не сделает твоему Гэррику. По крайней мере не сегодня. Он поехал на кулачные бои. — наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и пристально глядя на меня. — И так, для справки. Лучше не давай ему понять, что ты беспокоишься о каком-то бете. Шею свернет.
— Мне? — усмехаюсь, встречая его взгляд.
— Ему. — отвечает, и я расслабляюсь немного, потому что приподнимает уголок губ в улыбке.
— А ты не хочешь?
— Чего именно, кукла? Я много чего хочу.
— Шею кому-нибудь свернуть.
— Нет. — тянет медленно и фыркает, снова откидываясь на спинку дивана.
— Почему?
— Это тебя расстроит.
Я замолкаю, приоткрывая рот от удивления. Этого точно не ожидала от него услышать. Сумасшедшие. Оба. Целиком и полностью.
— Теперь вы будете враждовать с Варгасом? — спрашиваю, немного уняв замешательство, то, что волнует меня так же сильно, как и судьба Кайла.
Потому что их долбанные войны угрожают благополучию Эмми.
— Мы и так с ним враждовали. — говорит непринужденно, и я закатываю глаза.
Ну вот что это за ответ? Коротко смеется, улавливая мое раздражение.
— Варгас уехал спокойно. Вспылили, с кем не бывает. Мы же альфы. Никто не собирается убивать ни его самого, ни твою подружку. — улыбается, видя, как выдыхаю, успокаиваясь. — Довольна, кукла?
Киваю, пока буквально пожирает меня взглядом.
— Тогда иди лучше к себе, пока я тебя не трахнул.
Меня сносит с кресла мгновенно, и я шагаю к выходу, чувствуя, как покалывает между лопаток от того, что продолжает смотреть жадно. И замедляюсь от мысли, пришедшей в голову. Как там Кайл говорил? В покере главное блеф. В выживании наверное тоже.
Оборачиваюсь в дверном проеме, опираясь руками на деревянную коробку и смотря на него из-под ресниц. В горле пересыхает от того, что собираюсь произнести, и надеюсь, что он мне поверит.
— Джонни, прости за то, что я сказала тогда. — его брови изламываются в недоумении от того, что называю по имени, и от того, что не думал вероятно, что когда-нибудь услышит что-то подобное от меня. — Я сказала, что ненавижу тебя больше, чем его. И что буду ненавидеть всегда.
— И ты имела на это право в тот момент. — говорит медленно, как будто пытаясь понять, серьезно ли я.
И я улыбаюсь ему, потому что мне нужно, чтобы он начал мне верить.
— Наверное имела. Но если бы не ты, он мог бы покалечить меня, или убить. Я его боюсь. А когда ты рядом, не так страшно.
Бросаю на него последний взгляд, и ухожу к себе, оставляя обдумывать мои слова. Все таки в покере есть еще одно важное правило – знать, когда нужно остановиться. И я научусь играть, даже если это значит, что нужно будет переступить через себя.
Забежав на кухню, утаскиваю у всем своим видом выказывающего недовольство шеф-повара, которого, как я выяснила, зовут Лоренцо, пару панцеротти с рикоттой. Это он их так назвал, окинув меня высокомерным взглядом, когда я спросила у него с чем пирожки. И умудрился же при своем росте, едва достающем мне до плеч, посмотреть на меня снисходительно сверху вниз. Еще и лекцию прочитал о том, что пищу принимать лучше за накрытым столом и в соответствующей обстановке.
И хоть в его тоне явно сквозила обида на пренебрежение к его поварским усилиям, мне честно как-то не до ужина в полной сервировке. Не могу заставить себя сидеть в столовой и делать вид, что все хорошо. Райли шатается неизвестно где, и неизвестно в каком настроении вернется с этих своих кулачных боев. Поэтому уняв кое как голод, собираюсь из своей комнаты больше не высовываться.