И теперь угорает буквально с каждого слова, которое я произношу. Вообще не хотела на это соглашаться, мне не нравится проводить с ними время. Ни с одним, ни с другим. Хоть Джонни и оказался вполне себе интересным собеседником, в отличие от Саймона. Тот по большей части либо язвит, либо чем-то недоволен. А МакТавиш общительный, и может поддержать разные темы, начиная от кельтских обычаев и заканчивая современной музыкой. К сожалению, это никак не меняет того факта, что я его ненавижу. Но раз уж решила сыграть с ними в эту игру, почему бы и не провести очередную партию?
— Ты абсолютно все говоришь не так, кукла. В лингвистике ты не сильна. — говорит, отсмеявшись, и наклоняется ко мне, заменяя девятку валетом, чтобы получился роял-флеш.
— Как и ты в вежливости.
— Да, это точно не про меня. — ухмыляется довольно, словно я ему комплимент отвесила. — Давай еще раз попробуй. Beatha. (Жизнь)
— Batha. (Ванна) — суживаю глаза, когда снова начинает смеяться. — Джонни, у тебя больше никаких дел нет?
— Вот и я думаю о том же. — хрипло-раздраженный голос за моей спиной морозной дымкой оседает на коже, от чего я невольно передергиваю плечами. — С хуя ли ты тут торчишь, Соуп?
Райли обходит меня и опирается на невысокий, не более метра, габион из крупной белой гальки, что опоясывает террасу. Скрещивает руки на груди. Мрачный, черные джинсы и толстовка только подчеркивают образ. Готова поклясться, что хмурится под этой своей неизменной маской. И МакТавиш отрывисто вздыхает, закатывая глаза.
— У тебя не спросил, где мне торчать.
Минуту сверлят друг друга взглядами. Вообще замечаю в последнее время, что стали больше спорить. Саймон наезжает на него, Джонни огрызается, и каждая их ссора наполняет меня мрачным удовлетворением. Разделяй и властвуй, так кажется говорил Цезарь. По-моему, у меня начало получаться следовать совету диктатора.
— Плохо, что не спросил. — голос Райли истекает ядом, и МакТавиш резко встряхивает головой, кривясь так, как будто раскусил ягоды клюквы.
— Я пойду к себе, — встаю, поправляя подол платья. Вижу, как скалится Гоуст, проходясь языком по нижнему ряду зубов. — Отдохну.
— Сядь, детка. — его тон приторно сладкий, но янтарные глаза вспыхивают опасными искрами. — Ты же гэльский хотела учить. Я его тоже знаю. Проблемы с произношением, да? Я помогу.
— Да нет, спасибо. Мне Джонни уже помог. — отчетливо слышу, как рыкает сердито, добавляю поспешно, все таки мне нужно, чтобы друг на друга злились, а не на меня. — У меня голова разболелась. Сильно.
— Пусть идет. — цедит Соуп сквозь зубы, и я выдавливаю ему улыбку. — Нам все равно ехать пора. До встречи два часа.
— Ну это не я трачу время, изображая из себя преподавателя.
Оставляю их разбираться между собой. Не останавливают, занятые спором. Вот хоть поубивают пусть друг друга, я только порадуюсь. Удаляюсь в спальню, заваливаясь в кровать с книгой. Я все таки решила перечитать Сандерсона. Тем более вечер обещает быть спокойным. Газ сказал, что альфы едут на какое-то деловое мероприятие и вернутся поздно ночью. Значит надоедать мне скорее всего не будут. Гэррика они тоже отправили с поручением, о чем я узнала у него, пока спускалась в библиотеку.
Поэтому расслабляюсь с литературным совершенством, не замечая, как история затягивает меня на добрых пару часов. Заканчиваю читать только когда в комнате становится совсем темно, и тогда опускаю том на тумбочку у кровати и иду в ванную, где отмокаю еще около получаса. Единственное, чем без стеснения пользуюсь в этом доме, – разные приятные косметические штуки. Скрабы, пенки, крема, чей ассортимент регулярно пополняет прислуга. Можно было бы и одним мылом обходиться, если бы была надежда, что они из-за неухоженности отстанут, но этим озабоченным же все равно. Они от одного моего запаха заводятся, как маньяки. Поэтому не вижу смысла отказывать себе в этой радости.
Высушившись пушистым полотенцем, заплетаю волосы в косу и надеваю изумрудную шелковую пижаму. После того ночного визита Райли около месяца назад больше нет желания спать в футболке на голое тело. Свет не включаю, просто шлепаю босыми ногами по полу, погружая ступни в ворсистый ковер, и залезаю под одеяло. Ворочаюсь очень долго, с недавних пор боюсь засыпать. Кошмары выматывают меня, подтачивают изнутри, и я не знаю сколько еще я выдержу, прежде чем окончательно свихнусь. Проваливаюсь наконец в сон, беспокойный и выматывающий. Даже не знаю, сколько удается поспать. Меня снова вытягивает в реальность внезапно и жестко.