Ощущаю хватку на плечах и вначале думаю, что опять пришел Райли. Эта мысль сразу же испаряется, как только чужая ладонь затыкает мне рот. Распахиваю глаза. Темная фигура надо мной, мужская, массивная. Мозг затапливает паника, сердце отбивает бешеный ритм в груди. Дергаюсь всем телом, вцепляюсь в руки, удерживающие меня. Продолжает закрывать мне рот ладонью, передвигая другую на шею. В бледно-серебряном свете луны, рассеивающем мрак в комнате, различаю рыжие волосы и рябое, изъеденное оспинами, лицо.
Торжествующе ухмыляется, мразь, когда видит, что я его узнала, и моя паника разбавляется яростью. Извиваюсь и брыкаюсь, и Артур отвешивает мне оплеуху, от которой в голове на мгновение расползается туман, а в ушах слышу звон. Стаскивает меня с кровати, прижимает спиной к своей груди, убирая руку с губ и обхватывая ею меня поперек талии. Другой продолжает меня придушивать, чтобы не смогла кричать. Могу только хрипеть едва слышно, еле получается произнести несколько слов.
— Отпусти, урод. Что ты от меня хочешь?
— Что я хочу? — мерзко хихикает над ухом, обдавая горячим дыханием кожу и волоча меня за собой к двери. — Меня из-за тебя избили, шлюха. Как ты думаешь, чего я хочу?
Понимаю теперь, почему не вырубил меня, пока я спала и не унес спокойно куда он там хочет. Мести ему надо. Страха моего, насладиться моей беспомощностью. Выбрал же время специально, когда альф нет рядом.
— Избили... — сиплю передавленным горлом. — А теперь убьют.
— А кто узнает? — дышит шумно, дергая меня за собой к лестнице. — Или ты обратно про запах пиздишь? Так я тебе скажу, сука, его нужно с чего-то унюхивать. А твое тело не найдут, поверь мне. Подумают, что ты воспользовалась моментом и сбежала. Ты же дерзкая стерва, они и не удивятся. Даже искать не будут такую неблагодарную тварь, как ты.
Я слушаю его слова, понимая, что он конечно же хочет меня ими напугать. Заставить мучаться ожиданием неизбежного и показать свое превосходство. Но единственное, что осознаю – это то, что он тупой идиот, раз считает своих боссов настолько безмозглыми. Они ни за что не поверят в эту чушь, и если бы это еще хоть как-то могло мне помочь.
Он спускается по лестнице, и ему приходится в прямом смысле нести меня, потому что я упираюсь изо всех сил. Вижу распахнутую входную дверь и стоящую рядом с домом машину с открытым багажником. Наверное он планирует меня туда запихнуть. В доме темно и пусто, неудивительно – середина ночи, и персонал спит. Меня никто не спасет, поэтому я сосредотачиваюсь на злости, которая бурлит во мне так, что даже страх перевешивает, и изворачиваюсь, кусая его за руку.
Чувствую металлический привкус его крови во рту, когда шипит сквозь зубы. Бью его локтем в живот, но он все же намного сильнее меня и тяжелее, поэтому перехватывает мое предплечье, стискивая так, что кожу словно кислотой ошпаривает, и толкает к стене, больно припечатывая спиной о штукатурку.
— Сука ебанная, — рычит тихо, замахиваясь, чтобы ударить по лицу. — нужно было тебя все таки вырубить. Но это никогда не поздно сделать, да?
И я почти чувствую эту боль. Зажмуриваюсь, непроизвольно отворачиваясь. Удара не следует. Артура отрывает от меня, словно смерчем. Открываю глаза. Вижу несколько бет, заполнивших прихожую, и МакТавиша, который возвышается над рыжим, удерживая его рукой за шею. Соуп стоит спиной ко мне. Я не могу рассмотреть выражение его лица. Только напряженные как стальные канаты мышцы, перекатывающиеся под тканью свитера. Да могу услышать голос угрожающе холодный настолько, что и меня пробирает дрожь.
— Я не Гоуст, избивать не буду. — Джонни говорит это так спокойно, что Артур даже расслабляется.
А потом МакТавиш обхватывает его голову руками и сворачивает ему шею. Я дергаюсь. Спазм сжимает грудную клетку. Мне его не жалко от слова совсем, но я впервые вижу прямо перед собой смерть. Тошнотворный хруст его костей стоит в ушах, и я сглатываю, не в силах оторвать глаз от того, как заваливается на пол его тело с глухим стуком. Вжимаюсь спиной в стену, переводя взгляд на Джонни, который оборачивается ко мне.
Дрожу. Замечаю, как сужаются его глаза. Подходит вплотную, закрывая меня мощным телом от окружающего мира. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляя смотреть на него. Вижу тихую тлеющую ярость во взгляде – а как же, кто-то посмел покуситься на его собственность – а еще беспокойство и чуждую ему уязвимость.