Его лицо больше похоже на месиво из порванной кожи и сломанных костей, белый свитер залит кровью, ноги волочатся за ним по асфальту, и я нервно сглатываю, отчасти даже жалея незнакомца, хоть тот и является с большой долей вероятности тоже бетой. Альфу бы не тащили вот так на глазах у низших. Авторитет альф беспрекословен. Если они и разбираются между собой, то лишь среди своих, а не перед простой биомассой. А вот бету так наказать вполне себе могли. И поэтому мне его жалко. Потому что лучше бы сразу убили, а раз увозят куда-то, значит будут мучить.
Делаю шаг назад. Еще один и еще. Кожей чувствую, что необходимо бежать. Раз беты здесь, то вероятно и какой-нибудь альфа тоже. А это нехорошо. Ой как нехорошо... Нужно убираться отсюда, пока им не пришло в голову забрать кого-то еще для развлечения.
И мне это почти удается, вот только сделав еще один шаг, я налетаю спиной на бетонную стену. Вернее мне так кажется, потому что грудь незнакомца, в которого я врезалась, словно из железа вылеплена. Я оборачиваюсь со скоростью звука. Молюсь всем богам, чтобы это был обычный низший. Энергетика бьет по мне, вышибая весь воздух из легких, и я стону, пытаясь разогнать прыгающие точки перед глазами. Альфа, мать его за ногу. И из сильных к тому же. Если ты не привык к их ауре, и если альфа не сдерживает ее из снисхождения, то таким как я приходится туго. Буквально заставляю себя вдохнуть воздух, медленно выдыхаю и вдыхаю еще раз. Напрягаю все силы, пока не получается хоть немного взять себя в руки, и смотрю на него из-под ресниц. Прямой взгляд опасен, может спровоцировать. Сердце бьется так, словно хочет проломить грудную клетку. Красивый, даже очень.
Высокий и мощный, темно-синий костюм, явно сшитый на заказ, только подчеркивает выпуклые бицепсы и мускулы на широкой груди. Легкая щетина и темные волосы, выбритые в виде ирокеза. Серые глаза сужаются, когда он переводит взгляд на мое лицо. Понимает, что я девушка, и делает шаг вперед. Хочу убежать. Иррациональный страх скручивает изнутри, но замираю на месте, как будто парализованная. Да и у кого хоть раз получилось сбежать от альфы? Не знаю таких случаев. Сероглазый наклоняется, и я вижу, как раздуваются крылья его носа, когда он втягивает в себя мой запах. Губы изгибаются в едва слышном рычании, обнажая верхние резцы, больше похожие на клыки, и мои внутренности делают кульбит, подскакивая до самого горла.
Я отмираю, дергаясь в сторону, движимая инстинктом спрятаться. И сдавленно пищу, когда на моих плечах, словно тиски, сжимаются чужие руки.
— Игрушку нашел, Соуп? — хриплый голос над моим ухом заставляет меня забиться в хватке его обладателя, пытаясь вывернуться. — Странно пахнет. Возбуждает.
Он рывком поворачивает меня к себе. Все, что успеваю разглядеть, это светлые волосы, янтарные глаза и маска в виде черепа на лице, закрывающая его от лба до тонких губ. И меня шарахает его энергетикой так сильно, что я почти теряю сознание. Прикусываю губы до крови, пытаясь удержаться в реальности. Слышу довольный смешок и вспыхиваю от ненависти. Специально это делает. Нравится, что мне больно. И запах моей крови нравится, потому что наклоняется, нюхая мои губы, а потом слизывает с них алую каплю, урча, словно кот, поймавший мышку.
Дышу, будто спринтер, пробежавший двойную дистанцию. Хватаю ртом воздух, наполняя легкие кислородом, когда все же сдерживает энергетику, и мысли со скрипом возвращаются в мой перегруженный мозг. Упираюсь ладонями в грудь черепастого, но вызываю этим только язвительную улыбку на его губах. Он легко удерживает меня одной рукой, словно я беспомощный котенок, а другой хватает капюшон и сдергивает его с моей головы. Пальцы вплетаются в мои волосы, грубо натягивая, до боли и покалывания в макушке, стону сквозь зубы, запрокидываю голову назад, вижу, как смотрит на бешено бьющуюся венку на моей открытой шее. Нутром чувствую, что хочет укусить. Даже наклоняется, рыча и желая пометить. Меня колотит.
Абсурд блять, просто ебанный театр абсурда.
— Я не омега. Не омега. — сиплю, превозмогая жжение в затылке от его хватки на волосах.
Замирает, поднимая на меня янтарные глаза.
— Мне срать. — снова этот глубокий голос, от которого у меня подгибаются колени. — Пахнешь, как омега. Хочу. Значит возьму.