— Джонни...
Черт, я же этого хотела, да? Использовать их похоть и заставить страдать. Почему же тогда так мерзко от себя самой?
— Inns dhomh nach eil gràin agad orm, doll. (Скажи, что не ненавидишь меня, кукла.) — шепчет, оттягивая губами кожу на округлости груди.
Руки сжимаются на моей талии, слышу в его голосе отчаянный голод, такой, что впору бы сбежать, но я только говорю в ответ, стискивая в кулаках шелк простыней:
— Я не понимаю...
— Не важно, просто не отталкивай меня.
Хрипло дышит, стягивая с меня рубашку. Отклоняюсь назад, опираясь руками на кровать позади себя. Это впервые, когда он хочет взять меня один, без Саймона. И это меняет все. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь расслабиться. Я должна хотеть его. Чтобы он стал зависим от меня еще сильнее. Чтобы больше не желал делиться.
Он смотрит мне в глаза, проходясь жадно пальцами по телу. По ребрам, щекотно, вверх до груди, сминая ее нежно ладонями. Соски мгновенно напрягаются, и я стону в его губы, которыми он уже прижался к моим.
— Ro milis... tha mi ag iarraidh cus... Mèinn. (Слишком сладкая... Слишком хочу... Моя.)
Целует глубоко, перемежая поцелуи со словами, которых я не понимаю. Гладит руками тело, зарождая во мне странные чувства. Скользит губами по шее, прикусывая кожу и оставляя на ней красные следы. Я выгибаюсь, когда обводит языком соски, и он удовлетворенно урчит, зацепляя пальцами резинку моих брюк и стягивая их с меня вместе с трусиками. Его горячее дыхание обжигает мой живот, он оставляет на нем влажные поцелуи. Я падаю на спину.
Сама раздвигаю ноги, когда берет меня за колени, разводя их в стороны. Я должна его хотеть. Должна хотеть. Повторяю как мантру, пока оглаживает мои бедра и опускает голову между ними. И я тихо стону, и поджимаю ступни от того, как реагирует мое тело на первые движения его языка. Он кружит им вокруг клитора, а потом втягивает его в рот и начинает сосать. Это приятно, если отрешиться от ситуации, и он умеет это делать, когда хочет. Лижет плавно, задевая чувствительную вершину, заставляя меня тяжело дышать от жара, что закручивается в животе.
А потом я ощущаю это. Присутствие Райли и его мрачную яростную энергетику, которая рывками наползает на меня. Поворачиваю голову. Соуп не закрыл дверь, и Гоуст стоит в коридоре, пожирая глазами картину, открывшуюся перед ним. И его радужки становятся алыми от злости и гнева.
Это оно. Именно то, чего я хотела. Смотрю на него, на то, как испепеляет взглядом Джонни, расположившегося меж моими ногами, на его пальцы, сжимающиеся на моих ягодицах, на то, как скользит его язык по моим складкам. Мне нужно, чтобы он поверил, что я наслаждаюсь этим. И я отпускаю себя. Выгибаю спину, подтягивая колени вверх, и вплетаю пальцы в короткий ирокез Соупа, направляя его движения. Стону уже громче, не сдерживаясь. Джонни потирает мой клитор губами, а потом отстраняется. Целует внутреннюю часть моего бедра, оглаживая рукой мою талию. Ощущаю кожей, как издевательски скалится, продолжая водить языком по моей ноге и поднимая глаза на Райли. Понятно, что тоже почувствовал его рядом.
— Наслаждаешься нашим маленьким шоу, брат? — говорит, поднимаясь и расстегивая брюки.
И это как вспышка первобытной тьмы, исходящей от Саймона. Я думаю, что он сорвется и убьет МакТавиша. Не знаю, как ему удается сдержаться. Слышу лишь треск дерева, когда сжимает пальцы на дверной коробке, практически ломая ее, пока Соуп одним сильным толчком входит в меня, заставив вскрикнуть от наполненности и острого жара внутри. А потом Райли уходит, а Джонни наклоняется ко мне, опираясь руками по обе стороны от моих плеч, продолжая натягивать меня на свой член. Я стискиваю коленями его бока, смотря в искаженное желанием лицо. Двигается жестче, и я смыкаю руки на его мускулистой спине, подаваясь навстречу при каждом глубоком проникновении.
— Хотела, чтобы он остался? — шипит прерывисто, тяжело дыша и обжигая меня ревностью, что тлеет в серебряных глазах. Оттягивает за волосы, вынуждая запрокинуть голову, не дождавшись моей реакции, и ощутимо кусает за шею. — Отвечай.
Рычит, толкаясь в меня все быстрее.
— Нет. — шепчу, обхватывая ладонями его лицо и целуя зло стиснутые губы. — Нет. Только ты, Джонни...
Стонет протяжно и трется носом о мою щеку. Замедляется и трахает меня более плавно, но все так же глубоко. Ощущаю , как мое влагалище сжимает его член, когда головка скользит по передней стенке, задевая чувствительную точку внутри. Напряжение закручивается в животе в переплетение искристых нитей, и я взрываюсь, выпадая из реальности. Слышу, как шепчет, продолжая вбиваться: