— Mise... A-mhàin leamsa. (Моя... Только моя.)
И его сперма заполняет меня, пока вжимает всем телом в кровать, ловя отголоски моего оргазма. Закрываю глаза. Я добилась, чего хотела. Почему же так паршиво на душе? Не сопротивляюсь, когда выходит из меня и, раздевшись, ложится в кровать, притягивая к себе. Массирует мой затылок, укладывая мою голову себе на плечо.
— Спать тут останешься. — говорит тихо, целуя волосы на макушке.
— Я в ванную схожу... — невольно опускаю ладонь на широкую грудь, ощущая каждый его еще тяжелый вдох и частое сердцебиение.
— Нет. — натягивает одеяло выше, обхватывает талию, не давая отстраниться. — Мне нравится, как ты пахнешь сексом. И мной.
Замолкаю. Не хочу с ним спорить. Я и правда устала. Хочу уснуть, что и делаю, погружаясь во тьму. Надеюсь только, что Райли не захочет убить нас во сне.
Глава 8
Просыпаюсь утром, смотря, как МакТавиш собирается по делам. Застегивает на накачанной груди синюю рубашку, заправляет ее в черные брюки. Дорогой кожаный ремень, запонки. Накидывает сверху пиджак. Темные волосы еще влажные после душа, проводит по ним ладонью, приглаживая. Улыбается, замечая, что я наблюдаю.
— Можешь остаться у меня, если хочешь.
Подходит, опираясь руками на матрас по обе стороны от моих бедер. Наклоняется вперед, оставляя легкий поцелуй на губах.
— Не хочу. Я к себе пойду. — вижу, что хмурится. Но проводить все время в компании кого-то из них я не имею ни малейшего желания. — Мне нужно переодеться. И вообще я там привыкла.
Смягчаю слова, уложив ладонь на его щеку. Поворачивает голову, целуя ее, и поднимается, забирая с тумбочки часы и телефон.
— Хорошо, кукла. Как тебе удобно.
— Джонни... — хочу спросить о Райли, который, как ни странно, не выкинул ничего глупого.
И не пришел ночью душить нас во сне. Замолкаю, думая, стоит ли подливать масла в огонь, или пока лучше притормозить.
— Он уехал. — вздыхает, понимая без пояснений, о ком я хотела узнать. — Я его не чувствую. И тебе не стоит переживать. Я не позволю ему тебе навредить.
— Спасибо... — говорю тихо ему вслед, когда выходит из спальни.
С ним это хорошо работает. Игра на инстинктах защиты. А может, просто поверил, что я нуждаюсь в нем.
Выпутываюсь из простыней, собираю с пола пижаму и шлепаю к себе. Больше всего хочу залезть в ванную и не высовываться оттуда по крайней мере полдня. Хотя даже просиди я там год, вряд ли бы мне удалось отмыться.
Саймона и правда нет дома. Может снова поехал на бои выпускать пар, не знаю. Но если и так, то наверное он успел избить половину города. Потому что после той ночи проходит три дня, а он все не появляется. Соуп занят делами и тоже не слишком надоедает мне, один раз только приглашает с собой поужинать. Все остальное время я провожу с Гэрриком, катаясь на лошадях и играя в покер.
Еще Газ подсадил меня на футбол, и мы с ним стали пересматривать матчи английской премьер-лиги. И я поняла одно, если хочешь довести своего телохранителя до нервного срыва, нужно всего лишь сказать ему, что Гарначо лучше Холанна. И он будет в предобморочном состоянии от такой травмы. Поэтому оставив Кайла успокаивать стресс чаем с мелиссой, возвращаюсь к себе.
Читать надоело, и я устраиваюсь за небольшим столом у окна. Порывшись в комнате у Соупа нашла ручки и бумагу. Раньше любила рисовать, но просить у них краски или карандаши не хочу. Хватит и того, что есть. Вывожу штриховкой странные мрачные картинки на белых листах. Почему-то выходят черепа. И клыки, впивающиеся в шею. Поставив ступню на край сиденья, подтягиваю колено к груди и опускаю на него подбородок, сосредотачиваясь на изображении так сильно, что чувствую присутствие Гоуста, только когда меня сдергивает со стула и вжимает животом в стену.
Горячее твердое тело придавливает меня к гладкой поверхности. Он обхватывает мои запястья и скрещивает их за моей спиной, удерживая одной рукой. Другой откидывает мои волосы в сторону, открывая для себя шею. Вздыхаю, когда трется носом под ухом – опять снял маску – а потом болезненно прикусывает кожу, заставляя вздрогнуть.
— С ума сошел? — шиплю, дергаясь.
Но хрен бы у меня получилось сдвинуться. Слишком он сильный. И настолько массивный, что я кажусь себе маленькой мышкой рядом с ним.
— Лучше молчи. — рычит, впиваясь пальцами мне в ягодицы, сдавливает до вскрика, а потом шлепает резко, так что я трепыхаюсь еще сильнее от обжигающих ощущений. — Если б ты знала, как я хочу сейчас снять ремень и отхлестать тебя так, чтобы ты месяц на животе спала.
Фыркаю. Тоже мне, напугал. Ничего другого я бы от него и не ожидала.