— Вы есть будете, или на меня смотреть? — спрашиваю, отправляя в рот кусочек слоеного совершенства под бешамелем и болоньезе, щедро приправленного сыром.
— Как провела день, кукла? — смотрю на Соупа, который сидит, откинувшись на спинку стула, опираясь рукой на бедро, и вертит в пальцах другой вилку.
— Скучно.
Вижу, как хмурятся темные брови, в глазах мелькает сочувствие.
— Вот об этом кстати. — хриплый голос Саймона льдинками оседает на коже. — Я тебе развлечение обещал, детка. Сегодня поедешь с нами.
— Хули я об этом узнаю последним? — перебивает его МакТавиш зло, не давая договорить, а я замираю с открытым ртом, не донеся до него вилку с едой.
Мне послышалось, или что? Он и правда решил вывезти меня куда-то?
— Я так захотел.
— С каких пор твои желания приоритет?!
Оживаю, бросая прибор обратно на тарелку с царапающим звоном.
— Заткнитесь оба! Пожалуйста. — как ни странно, слушаются, смотря на меня. — Поеду куда?
— В галерею одного нашего доброго врага. — Саймон цедит язвительно, а я хмыкаю. Даже и не думала, что у таких придурков друзья могут быть. Не с их паршивыми характерами. Вот враги в самый раз. — Будет благотворительный вечер и аукцион. Глава такое любит. Создавать положительный имидж для прессы.
Кривится презрительно, как будто на слизняка наступил, а я закатываю глаза. Это в обыкновении Райли раздражаться на всех и каждого. Даже на главу альф. Думаю это потому, что больше всего ему претит мысль подчиняться кому-то.
— И переоденься. Мне не нравится это платье. — добавляет недовольно, суживая глаза так, что светлые ресницы бросают густые тени на скулы.
— И чем же это?
— Слишком открытое.
Господи... Протяжно вздыхаю, потирая переносицу пальцами, чтобы сдержать нервный смех.
— Мне может мешок надеть?
— Сам выберу. — припечатывает, а я решаю не спорить.
Какая в общем-то разница, в чем ехать, если я наконец-то смогу хоть ненадолго выбраться из этого особняка.
— Я не разрешаю. — говорит Соуп, взгляд которого темнеет, обдавая меня холодом.
— Тебя не спрашивали. — снова Саймон, не менее угрожающе.
— Перестаньте. — прошу, потому что перспектива увидеть хоть что-то кроме опостылевших стен затмевает даже возможность снова их поссорить. — Джонни...
Кладу ладонь ему на руку и вижу, как через мгновение смягчается. Напряженные мышцы расслабляются, и он выдыхает более спокойно.
— Да к черту. — встает из-за стола и выходит, засунув руки в карманы.
А я впервые за несколько месяцев чувствую какую-то радость что ли.
— Ешь, детка. — пальцы Райли ласкающе проходятся по моим волосам, заправляя пряди мне за ухо.
Да какая там еда теперь, если внутри дрожь и волнение. Отодвигаю тарелку, поднимаясь с места. Видит искры предвкушения в моих глазах и улыбается криво, краем губ.
— Спасибо было бы неплохо услышать, детка. — захватывает мою ладонь своей рукой, поглаживая невесомо кожу, продолжая сидеть и смотреть на меня снизу вверх.
Вот умеет же момент испортить. Фыркаю, открывая рот, чтобы съязвить что-нибудь. Прерывает меня довольным смешком.
— Иди уже. Скоро приду. Платье выберу. — и отвешивает мне шлепок по заднице, когда я разворачиваюсь.
Долбанный придурок.
И правда приходит через время, успев переодеться в темно-синий деловой костюм и белую рубашку. На шее галстук в тон, на лице неизменная маска от лба до края носа. Осматривает одобрительно мою прическу и легкий макияж с акцентом на губы – я собрала волосы вверх, заколов их шпильками, оставляя открытыми шею и плечи. И отправляется в гардеробную, откуда выносит мне платье глубокого фиолетового цвета чуть ниже колена с длинными рукавами и воротом почти под подбородок. Смотрит, как одеваюсь, подходит со спины, помогая застегнуть молнию, пальцы задерживаются на мне, лаская изгиб шеи.
— Даже возражать не будешь? — говорит, глядя на меня через зеркало, и я хмыкаю.
— С чего бы?
Я бы серьезно в джинсах и толстовке поехала и чувствовала бы себя комфортно. Странно, что думает, будто меня и правда волнуют платья и наряды.