Он отпускает мои волосы, сдавливая мое запястье. Длинные пальцы подцепляют браслет, и тот впивается в мою кожу, заставляя вскрикнуть от боли, а потом черной разорванной полоской падает на тротуар под нами. Я прослеживаю за ним взглядом, чувствуя, как немеет все внутри. Как будто это не браслет упал сейчас на серый асфальт, а моя жизнь, растоптанная и разодранная в клочья его безжалостными руками.
— Гоуст, — закрываю глаза, когда сзади вплотную ко мне становится тот с ирокезом, о котором я почти забыла. — Берем девку с собой. Она так пахнет, что у меня член сейчас штаны порвет.
— Конечно берем, — отвечает янтарноглазый, а я моргаю, поднимая веки, и вижу, как он усмехается. — Наша игрушка.
— Да пошли вы к черту! — взрываюсь, наконец-то выйдя из ступора. Брыкаюсь, пиная их ногами и еще больше злюсь, слыша, как смеются, удерживая меня на месте. — Никуда я с вами не поеду, уроды!
— Поедешь, или я твою голову расколю прямо о капот своей машины. — блондин хватает меня за шею, сжимая ее и перекрывая мне воздух.
Царапаю его руку, извиваясь, пока в глазах не мутнеет от нехватки кислорода. И тогда он отпускает, сдавливая мой загривок, как провинившемуся щенку, и заталкивает на заднее сиденье Land Rover, садясь рядом со мной, пока я надсадно кашляю, схватившись ладонями за дерущее горло. Сероглазый садится вперед рядом с водителем, машина плавно трогается с места, а я отползаю в дальний от черепастого угол, забиваясь в промежуток между дверью и спинкой сидения. Янтарные глаза цепко скользят по мне, пока он вальяжно разваливается напротив.
Страх. Страх и ярость. Вот что я чувствую, смотря исподлобья на его самодовольную фигуру в сером костюме. Понимаю, что ненавижу. Если бы была возможность, убила бы не раздумывая. Опаляю его злым взглядом, и он криво улыбается, приподнимая уголок губ.
— Дерзкая, да? Люблю таких ломать. Это освежает. Покорность скучна. Но ты... Ты другая. Я вижу в тебе огонь. Ты будешь бороться. И при одной мысли о том, как я заставлю тебя сломаться, у меня член стоит.
— Пошел ты нахуй. — говорю, сжимая в кулаках низ толстовки. Не сдамся, лучше сдохну, чем доставлю ему удовольствие меня сломать. Или убью его, если получится.
— Какая штучка. А, Соуп? — смеется, и альфа с ирокезом тоже весело хмыкает. Один водитель сохраняет невозмутимость, как будто похищения девушек средь белого дня это в порядке вещей. Хотя для них да, скорее всего так и есть. — Какой острый язычок. Какой красивый рот. Как только приедем домой, я трахну тебя в горло, чтобы ты думала о том, что и как ты мне говоришь.
Глава 2
Он делает то, что обещал. Я наверное дура, потому что до последнего надеюсь на какое-то избавление. Хоть и понимаю, что спасения мне ждать неоткуда, но мозг отказывается верить в то, что вот сейчас меня изнасилуют и растопчут. Альфы молчат все время, пока мы едем. Сероглазый смотрит в окно, барабаня длинными пальцами по колену. Блондин буквально трахает меня взглядом, от чего мой затылок немеет, и я чувствую горечь во рту, как будто долго рвала желчью. Машины сворачивают с основной трассы. Центр города и небоскребы остаются позади. Я понимаю, что мы в элитном районе, где живут исключительно альфы. Одинокие роскошные особняки на огромных территориях, окруженных парковыми зонами и высокими заборами – эти уроды очень ценят приватность и простор.
Из-за болезненного сосущего ощущения в районе солнечного сплетения не могу сосредоточится на проносящемся мимо пейзаже. Хоть бы дорогу запомнить по которой едем... Да зачем? Как будто у меня есть шанс выбраться из этого живой и вернуться назад. Немного прихожу в себя только когда проезжаем через массивные кованые ворота. Джипы, в которых ехали беты поворачивают направо к длинным строениям, виднеющимся вдалеке, больше похожим на ангары. Наш едет прямо и тормозит у трехэтажного дома. Все свободное пространство от ворот до здания засажено вековыми елями. Они окружают особняк плотным кольцом, за исключением лишь широкой полосы зеленого газона, опоясывающего коробку из стекла и бетона.
Наверное нанимали какого-то супер крутого архитектора, чтобы построить это совершенство из плавных черных линий, перемежающихся зеркальными полосами окон и вставками натурального дерева. Land Rover останавливается, и я вздрагиваю, когда Гоуст, так кажется называл его тот другой, начинает двигаться. Думаю, что он снова попробует меня придушить, или вытащит за шкирку из машины, но он молча выходит и, хлопнув дверью, идет по гравийной дорожке к дому. Соуп покидает внедорожник следом за ним, и через мгновение дверь рядом со мной распахивается, я вижу его мускулистый торс и протянутую ко мне руку. Сглатываю, отодвигаясь по сиденью назад вглубь салона, и слышу раздраженный вздох.